Книга Боярышня Дуняша 2, страница 72 – Юлия Меллер

Семён сопроводил Дуняшу в Кремль, долго ждал её там и всё вспоминал, чему стал свидетелем за прошедшее время в качестве дядьки-телохранителя. И неожиданно оказалось, что всего лишь сопровождая её и наблюдая за ней, он увидел и узнал больше, чем когда его учили охотиться и быть воином.

Сколько раз он удивлялся за это время? Сколько испытал новых эмоций и осуждал себя за то, думая, что это недостойно воина. А теперь у него появились сомнения даже по поводу того, каким должен быть достойный воин и что он обязан уметь делать.

Семён замер от настолько крамольных мыслей. Авторитет серьёзных братьев вдруг покачнулся и не казался больше незыблемым. Их гордый вид, давящая сила и жёсткий взгляд перекрыла озорная Дунькина улыбка и внимательный взгляд голубых глаз.

— Опасная работа у нашего боярина-батюшки, — вздыхала Василиса, вернувшаяся из приказа, куда бегала, чтобы приложить кусок мяса к глазу боярина.

Дуня фыркнула прямо в кружку и отпрянула от брызг: деду на заседании в думе подбили глаз, и он вызвал ключницу, чтобы та «что-то сделала». Сама же Дуняша без дела не сидела и успела испечь солёные палочки. Точнее, сначала это были крошечные крендельки, но ей быстро надоела возня с лепкой и крендельки превратились в палочки. Но на этом она не успокоилась и велела Даринке с подружкой на скорую руку сшить маленькие мешочки.

— Сложу в них угощение, чтобы было культурно! — пояснила Дуня и услышала, как девки прыснули от смеха.

Кухарка хотела было сказать, что ключница будет в ярости от бесполезной траты полотна, но Дуня угрожающе потрясла пальцем и пояснила девицам, чтобы шили из обрезков. Дав поручение, она помчалась проверить, как скручивают нить соседские челядинки. А когда вернулась Василиса, то ей было не до траты обрезков на придумки боярышни, которые неизвестно когда ещё пригодились бы.

Зато у Дуни вся испечённая соломка была расфасована в мешочки и наружу торчали только вершинки, чтобы удобно было вытаскивать за них.

— Я в Кремль! — важно сообщила она и упорхнула.

Василиса недовольно поджала губы, видя, как боярышня садится в возок, а боярич Семён с Гришкой выезжают следом.

— Вот будет нам всем от боярыни, когда она вернётся, — проворчала ключница, заранее чувствуя головную боль от одного только взгляда Милославы. Но пусть боярыня сама разбирается, как у Дуняшки вместо наставницы оказался дядька, и та по всему городу катается, когда вздумает!

Евдокия ехала и пыталась составить план действий. Как-то незаметно у неё образовалось много хлопот, а реализовать всё стало сложно. Челядинки Совиных оказались не приучены к прядению и рукоделию. Теоретически женщины умели это делать, но профессиональных мастериц среди них не было. Только Мотя ловко управлялась с пряжей и быстро сообразила, как вязать. За ней смогла угнаться девочка-челядинка, с которой боярышня сдружилась в период беды.

Василиса, как только вернулась от боярина-батюшки, посмотрела, ладится ли работа у новобранцев в вязальном деле — и без церемоний спровадила одну из баб в помощь кухарке, другую поставила стирать бельё.

— Эти тебе только нить испортят, — пояснила она Дуне, и та не стала спорить.

Надо было сразу приставить их к делу попроще, но Совиным был жизненно необходим заработок, а на стирке и чистке овощей не заработаешь. Вот Дуня и понадеялась, что женщины хоть как-то освоят вязание, но крючок постоянно выпадал у них из рук, а сами они никак не могли запомнить, куда его поворачивать и что тянуть. Пока Мотя смотрела на них и проговаривала, что делать, то у них что-то получалось, но стоило ей заняться своей работой, то женщины путались, пугались, начинали плакать и просить привычную им работу.