Книга Боярышня Дуняша 2, страница 17 – Юлия Меллер

Поднялся шум и тут же разгорелись споры, кто может считаться мастером игрушек, а кто нет. Кому работать утром, кому днём или вечером? А Дуня добавила огонька в обсуждения, громко объявив:

— Кропотливую работу по шлифовке поручить женщинам! Прясть им в этом году нечего, поэтому их усидчивость, внимательность и тонкие пальчики пригодятся при наведении гладкости и блеска.

Неожиданно все заорали, стараясь перекричать друг друга, а потом резко стало тихо. Дуня воспользовалась моментом тишины:

— Я спрошу у деда разрешения охотиться. Так же считаю, что необходимо заняться заготовкой рыбы. Соль есть?

— Есть, — поспешно кивнул Фёдор, а Дуня отметила, что управляющий теперь стоит, расправив плечи.

— Сегодня же начать плести лукошки для тех, кто ходит в лес по грибы и ягоды.

— А бревно заготовить? — спросил кто-то.

— Дерево на избы будем рубить зимой. Вот заработаете на топоры и тогда вернемся к этой теме.

— Так что же, обчеством выживать будем? — неуверенно спросил один из крестьян, обобщая идею боярышни. Зато рядом послышался настороженный голос:

— Похолопить нас всех решила?

Дуня чуть не выругалась, услышав про холопство. Ситуация была с этим была неоднозначной.

Одни с удовольствием жили бы под боярином, потому что это гарантировало стабильность и безопасность. Боярину решать острые ситуации, защищать своих людей, обеспечивая их оптимальное развитие по принесению ему пользы. Но всё будет сладко и гладко только если боярин разумен, рачителен и с понятием.

Значительная часть крестьян предпочитала жить своей головой, но в сложные года подалась бы в холопы к хорошему хозяину, а потом бы снова на волю. Но на таких хитрецов существует уговор.

И среди крестьян были те, кто даже князя над собою с трудом терпел. Эти умрут, но до последнего сами будут решать, как им жить, чем заниматься, куда идти и прочее.

В деревне Дорониных в основном поселились «хитрецы» и свободолюбивые. Еремей Профыч их не притеснял, и они честно выплачивали положенные налоги или отрабатывали по договору. Более того, попросись крестьяне к нему в холопы, то он откажет.

Поэтому Дуню возмутили переменившиеся взгляды людей при вопросе о холопстве.

— Кто думает уйти по осени, то скажите об этом сразу, — громко объявила она, но люди молчали. Некуда им идти. — А те, кто остаётся, то до дня Конона всё в одну мошну складывать будем. Работа всем найдется по силам, а Фёдор проследит, чтобы ленивых не было. Осенняя ярмарка должна помочь выплатить князю пожилое за всех и прокормить нас зимой, а доход с весенней разделим… Хм, об этом сейчас рано говорить, подождем результата осенней ярмарки.

— А коль кормильца убили? — встревожились женщины.

— Я сказала: погодить до ярмарки! — нахмурилась боярышня.

Дуня замолкла. Ей надо было подумать, как раздобыть деньги. Игрушки могли сильно помочь, а могли отнять последние теплые деньки и не принести никакого дохода. Эта затея была рисковая, но других не было. Осенью приедут княжьи люди и ни с кем церемониться не станут, если Федор не передаст им налоги. В таких случаях не слушали оправданий, а сразу забирали со двора всё ценное и людей в том числе. Отчасти поэтому выжившие в разоренных селениях уходили в разбойники.

— Что стоим? — гаркнул Фёдор. — Айда в лес за прутьями! — управляющий махнул рукой нескольким семьям, отправляя их на добычу. — А вы идите за мной, сейчас ножи дам и другие приспособы для работы.