Книга Ох уж эти иномиряне!, страница 69 – Юлия Меллер

— Да как ты… — взревел полковник и непонимающе уставился на сжатый в кулаке пирожок. — Что это?

— Не крошите, Алексей Павлович, — попросила его Ольга.

Ей понравилось, как Демьян вывернул ему руку и потянул её так, что полковник вынужден был изогнуться. Это зрелище понизило процент её собственной кровожадности. Она подошла к нему, ожгла равнодушным взглядом и подала тарелку, чтобы он положил на неё сдавленную сдобу, одновременно предлагая салфетку вытереть руки. Её безразличие охладило Орлова. В салоне любой дамы уже поднялся бы шум, кто-то упал в обморок, другие демонстрировали бы презрение или, наоборот, интерес. Он хмыкнул и со смешком съел пирожок, не принимая тарелки, а вот руки послушно вытер.

— Лихо ты меня остановил, — бросил он Васильчикову, окидывая взглядом коридор, в котором стояли хмурые Полозов с Ежовым. — А вы, как я посмотрю, остались вместе. Молодцы! А я вот не смог, — вдруг пожаловался он. — Не разведи меня с вами судьба, так может, всё по-иному сложилось бы.

Ольга в отражении стеклянной дверцы буфета видела, как лица унтеров преисполнились сочувствия. Всё же они уважали Орлова, а он не стеснялся выражать свои эмоции прямо. Может, манипулировал, а может, был искренним и простым. Ей никак не удавалось понять этого человека.

— Ольга Дмитриевна, простите меня, — прижимая руки к груди, он поклонился. — Мне иногда кажется, что во мне сидит злобный дух и толкает на безрассудство.

— Так мне вас прощать или злобного духа, который управляет вами? И причём тут безрассудство? Вы сказали гнусность. А безрассудство — это про храбрость. Может, дурную или глупую, но отвагу.

— А вы жестоки, — с горечью произнёс Орлов.

— Послушайте, Алексей Павлович! У меня такое чувство, что вы считаете мою гостиную сценой и сыплете фразочками героев из разных книг.

Орлов беспомощно посмотрел на нее.

— Идите домой, господин полковник, — устало предложила Ольга, не скрывая своего разочарования в нём.

— Мне некуда идти, — выдавил он. — Я не хотел вас обидеть.

Она вежливо кивнула и посмотрела на выход, надеясь, что он поймёт. Но Орлов не сдвинулся с места.

— Вся моя жизнь — это служба, — резко бросил он. — В семь лет меня отдали в кадетский корпус, оттуда я перешёл в училище, а потом — служение Императору и Отечеству. Я имел знакомства с определенным типом женщин, кутил и… не успел накопить средств к двадцати восьми годам, чтобы получить разрешение на женитьбу. Остался холостяком. У меня весьма скудные представления о том, как строятся серьёзные отношения и что такое семья.

— Алексей Павлович!

— Подождите, Ольга Дмитриевна. Да, я пытаюсь вызвать жалость. До последнего времени я был доволен своей жизнью и считал себя удачливым воином. Я хочу донести до вас мысль, что не имел намерения оскорбить вас. Боясь ошибиться, я следовал инструкции по общению с противоположным полом, но не учёл, что у вас другое воспитание.

Ольга приняла за истину только одно: «ему некуда идти».

— Алексей Павлович, вы можете занять комнату на втором этаже при условии, что ни словом, ни взглядом не заденете Всеволода Аристарховича.

Он удивленно посмотрел на неё и постарался незаметно выдохнуть. Молча кивнул и пошёл за Полозовым, предложившим проводить его.

— Господину советнику это не понравится, — заметил Демьян.