Книга Ох уж эти иномиряне!, страница 66 – Юлия Меллер

— Ольга Дмитриевна, я могу шугануть его, — предложил унтер, — вот только неправильно это. Орлов — хороший офицер, и с ним бесчестно поступили.

— Ну да, все хорошие, — ворчливо отозвалась она. — Я помню, ты и о генерале с уважением говорил, а он вон чего натворил.

Ольга открыла форточку и чуть громче произнесла:

— Алексей Павлович, проходите, будьте гостем!

Орлов благодарно кивнул и быстрым шагом направился к двери.

— Демьян, побудь рядом. Взгляд у нашего капитана…

— Полковника, — Васильчиков укоризненно посмотрел на нее.

— Неважно, взгляд у него какой-то шальной.

Дверь бывшему офицеру открыл Порфирий. Орлов пробежался по нему острым взглядом, хмыкнул и, кивнув самому себе, скинул пальто на руки Порфирию и прошёл в гостиную.

— Рада вас видеть живым, Алексей Павлович.

— И я рад видеть вас, Ольга Дмитриевна. Вы прекрасно выглядите.

— А вы устало, — с сожалением констатировала она, понимая, что настрадавшегося офицера пнуть лишний раз будет стыдно. — Присаживайтесь.

Она первой села за стол, думая, что Орлов сядет напротив или будет прохаживаться, но он выбрал место сбоку от неё. Ольга усмехнулась, приподняв брови. Раньше он обязательно нашёл бы способ провести меж ними невидимую разделительную черту, а сейчас отчего-то приблизился.

— Ольга Дмитриевна, вы же слышали, что со мной произошло? — начал он разговор.

— Читала в газетах. О вас там не очень хорошо писали, — деликатно описала она все те помои, что вылили на него газетчики.

— Да. Моё имя опозорено.

— Думаю, что в вашем кругу все понимают, что вы выполняли приказ, и позор ложится на Лисицына, — попыталась поддержать его Ольга. — А газетчики и досужие пересуды обывателей… — она заметила, как расправились его плечи, а на лице отобразилось пренебрежение к обывателям, поэтому закончила фразу чуть иначе, чем собиралась: — …разве вам есть до них дело? Толпа мещан не может задеть дворянина, не так ли?

— Вы обижены на меня, — со вздохом констатировал он. — Если бы вы знали, как я корю себя за проявленное высокомерие! Оттолкнул вас, когда вы нуждались в поддержке.

Ольга поднялась, подошла к окну. Ей не хотелось, чтобы Орлов увидел, как ей до сих пор больно вспоминать тот момент слабости. Она тогда была выжата страхами досуха. Испуганная, отчаявшаяся, но храбрящаяся неизвестно ради чего, она потянулась к нему, как слабый к сильному. Всего-то и надо было человеческого участия с обещанием, что всё будет хорошо.

Потом была рада, что капитан остудил её одним взглядом и она нашла в себе резервы, чтобы делать вид, что держит всё под контролем. Оля сама от себя не ожидала, что настолько живуча, приспособляема к обстоятельствам и даже предприимчива, но все эти новые качества оттеснили в угол что-то светлое в ней, доверчивое и мечтательное.

— Алексей Павлович, зачем вспоминать то, что было и уж тем более то, чего не было?

— У меня было время вспомнить нашу жизнь в Мёртвом мире до минуты. Наверное, я скажу ужасную вещь, но там я был счастлив, — неожиданно признался Орлов. — Не понимаю этого и осуждаю себя, но скучаю по тому времени.

Ольга внимательно посмотрела на него и, криво улыбнувшись, пожала плечами.

— Не осуждайте себя, а примите тот факт, что вы полноценно живёте в момент наивысшего напряжения. Ваше тренированное тело радуется нагрузкам, ваш мозг доволен, когда ему приходится форсировать новые знания, а эмоции подпитываются тем фактом, что вновь и вновь вы идете по грани и не просто остаетесь живы, а ещё и в выигрыше.