Книга Ох уж эти иномиряне!, страница 55 – Юлия Меллер

— Вот как? — Всеволод прекрасно ощущал смятение гонца, приправленное жгучей завистью. — Ну что ж, я как раз к нему собирался. Через десять минут выйду.

— Коляска у парадной. Я вас жду, — традиционно ответил гонец и вышел, с трудом отлепив взгляд от мощной и гармонично развитой фигуры Головина. Мощь досталась ему от предков, а о гармоничной прокачке позаботилась Медискин. Всеволод ещё отказывался, думая, что это лишнее, но Дама показала ему предполагаемый результат и он согласился. Позже ни разу не пожалел.

Вот и сейчас, довольный произведённым эффектом, Всеволод переоделся — и настроение у него испортилось. Костюм сидел на нём как с чужого плеча: в талии было свободно; в плечах тесно; рукава и длина брючин на грани допустимого.

— Прямо хоть не выходи из дома! — с досадой воскликнул он, но князя нельзя было заставлять ждать.

Поэтому Головин прихватил с собой парочку энергонакопителей, которые можно было заряжать на солнце или собственной энергией, и спустился. Их ему изготовили в отделе медицинского протезирования по запросу городского Искина, когда Всеволод попросил что-нибудь придумать для подзарядки Ольгиного планшета. К сожалению подарки, собранные Головиным для князя и императора, остались в ином мире. Наруч с функциями планшета Всеволод решил пока никому не показывать, как и иномирное оружие.

Спустившись вниз, Всеволод наткнулся на злорадный взгляд гонца, заметившего несуразно сидящий на нём костюм.

— Мы можем заехать в отдел готового платья, и я переоденусь, — сухо предложил Головин.

— Нет, ваше превосходительство! Не стоит заставлять его сиятельство ждать.

Во время поездки никто не проронил ни слова. Советник ехал, поглядывая по сторонам. В столице чувствовалось напряжение. И если, проезжая по центральному проспекту казалось, что всё по-прежнему, то малые улочки были безлюдны или виднелись следы противостояний. С тварями ли или с митингующими людьми, непонятно. Кое-где ещё не замыли кровь — и это были первые звоночки грядущего хаоса…

Окна в особняке Ошкина были плотно закрыты шторами, и это означало, что князь вывез свою семью в безопасное место. Головину очень хотелось бросить в лицо князя упрёк, что сегодняшнего печального положения дел можно было избежать. Он ещё год назад подавал отчет о том, к чему приведёт замалчивание и игнорирование проблемы с прорывами, но князь лишь отмахнулся, а в ведомстве, куда был приписан Всеволод, руководство даже не стало читать его прогноз.

Князя тогда больше волновало, что подарить супруге на день солнцестояния, а не возможное приближение катастрофы. Зато теперь княгиня будет наряжаться для коров в деревне. Глаза советника весело сверкнули, а мысли вновь вернулись к Ольге Дмитриевне. Он подумал, что ей понравилась бы жизнь вдали от города. Уж она бы там не заскучала!

— Всеволод Аристархович, прошу вас, — секретарь князя не сумел скрыть удивления, увидев помолодевшего чиновника, но о вежливости не забыл.

Он выверенным наклоном головы поприветствовал гостя и проводил до дверей кабинета. У Ошкина в этом особняке их было несколько. В каждом князь употреблял какой-то один напиток и интерьер соответствовал ему. Там, где его светлость пил кофе стояли низкие столики, окруженные подушками; а где царствовали ореховые настойки в интерьере преобладала массивная дубовая мебель. Кабинет, в котором князь пил стоялые меды, был светлым, легким и, пожалуй, самым подходящих для работы.