Книга Женить короля любой ценой, страница 34 – Виктория Серебрянская

Злость слегка прочистила мне мозги. Но усталость никуда не делась. И во время очередного па, в котором я должна была изящно развернуться на кончиках пальцев, не чувствуя уже этих самых пальцев, ибо па я повторяла в шестой или седьмой раз подряд, я вдруг отчаянно пожелала стать легкой как перышко. Чтобы порхать по желанию королевы. Но забыла про свою своевольную магию. И в результате взлетела на уровень галереи, опоясывающей огромный бальный зал по второму и третьему этажам.

Сначала преподаватель танцев, ехидный и острый на язык мужчина лет тридцати-тридцати пяти, разозлился. Встал посреди зала, сложил руки на груди и разъяренно велел мне спускаться и не срывать урок. Потом, когда я, сообразив, что происходит и развеселившись, сообщила ему, что выполнить его пожелание не в моих силах, вскипел и принялся прыгать в попытке меня поймать и поставить на ноги, угрожая надрать мне з****цу розгами. Ага, как раз тот случай. Я только поднялась повыше и продолжила медленно дрейфовать у него над головой. Наблюдать за его ужимками и кульбитами с воздуха было интересно. А преподаватель, когда понял, что своими силами не справляется, отправил просьбу о помощи архимагу и посмотрел на меня торжествующе. Однако его ликование длилось недолго. Ровно до ответа архимага, что он сейчас не во дворце и прийти на помощь не может. В итоге меня ловили все кому не лень: прислуга, стражники и даже какие-то придворные. А спас меня Себастьян. Не знаю, что и как он сделал, примчавшись на зов Кэт, но я опустилась на пол и встала на ноги. Правда, после этой «помощи» у меня до утра болела голова. И никакие травы и отвары не могли мне помочь.

С этикетом было еще хуже. Потому что обучала этому мудреному предмету меня тощая, словно пересушенная вобла, старая дева лет пятидесяти на вид. С гладко зачесанными жидкими волосенками пегого вида, в наглухо застегнутом до подбородка платье немыслимого серо-буро-зеленого оттенка. И вечно поджатыми в негодовании на весь белый свет губами. Звали ее Роза Крайон. И ходил за мной этот достопочтенный цветочек везде. Даже в ванную пыталась вломиться. Но туда ее, к счастью, не пустила Миста. Аргументировав это тем, что «леди может замочить и погубить такое чудесное платье». Аргумент оказался действенным. В остальном же «милая» Розочка от меня не отлипала, ежесекундно муштруя меня и указывая, как ходить и сидеть, как смотреть, кланяться, отвечать и, о горе, есть! Последнее было самым ужасным. Мисс Крайон буквально заглядывала мне в рот, проверяя, как я пережевываю пищу. А вдруг недостаточно элегантно двигаю челюстями? От этих взглядов и поучений мне кусок в горло не лез. И я начала стремительно худеть.

Самым кошмарным было то, что мисс Крайон заставляла меня ходить в платьях по придворной моде, то есть, декольтированных едва ли не до пупа, с пышными юбками, метущими по полу, и ужасающе тесными лифами, натянутыми на туго затянутый корсет, в котором я едва могла дышать. Я ругалась, возмущалась, ныла и упрашивала. Увы, даже вдвоем с камеристкой мы не могли переспорить эту железобетонную даму от этикета. На все мои аргументы ответ у Розы был один: «Ее Величество приказала». В общем, за день до официального начала Отбора, когда предполагаемые невесты уже начали съезжаться во дворец, я ненавидела весь белый свет и готова была бежать в каменоломни. Лишь бы подальше от пыточных уроков.