Книга Ведьма Долины Роз. Потерянная во времени, страница 157 – Марина Медведева

— Твое место рядом с матерью. Ты еще слишком юна, чтобы жить одной.

— Мама, мне уже шестнадцать. По законам Видимого Мира я — совершеннолетняя. Я выхожу замуж и остаюсь здесь, с моим мужем и с моими друзьями. В единственном мире, который я знаю.

— Ты не можешь остаться, — кричала Лилли. Ее лицо исказила гримаса боли. – Пока ты в прошлом, Видимый Мир всегда будет отвергать тебя. Посылать тебе одно испытание за другим. Ты никогда не будешь в безопасности.

— Значит, я найду другое место, за его пределами, — улыбнулась Лорелея. – Мы с Дориэном сядем на корабль и покинем Большую землю. Отправимся на Рваные Острова, а потом еще дальше.

Лилли кончиком пальца смахнула слезу, потом еще одну и, наконец, разрыдалась:

— Лорелея, ты не сможешь вечно бежать, скрываться. И ты нужна мне. Очень нужна. Я живу только ради тебя. Ты одна держишь меня в этом Мире.

— Мама, прости! – теперь и Лорелея расплакалась. – Я люблю тебя. Но Дориэна люблю больше. Я выбираю его.

— Я перенесу вас обоих. Сделаю все, чтобы ты вернулась.

— Нет. Все, чего я прошу – оставь меня и забудь.

— Ты не понимаешь. Розенгарду нужен наследник. Морвена бесплодна. И я никогда больше не смогу родить. Пещера Чар высосала из нас животворящую силу. Если ты не вернешься, наш род угаснет.

— Мне жаль, но я не вернусь.

— Ты не понимаешь, что делаешь. Я – твоя мать. Я верну тебя даже против твоей воли, — кричала Лилли.

Лорелея горестно вздохнула:

— Прощай, мама! – провела рукой над кристаллом, изображение исчезло, и грани вновь наполнились прозрачным белым светом.

Лорелея поднялась и медленно направилась к выходу. На душе было тяжело и вместе с тем легко. Будто она сбросила с плеч тяжелый камень, который много лет давил на нее, не давал жить в полную силу.

В том году Возрождение началось рано. Стремительно таял под жаркими солнечными лучами грязный златоборский снег, а в пронзительно синем небе неистово голосили птицы. Обезумевшие от тепла и солнца, они кружились, бросались вниз и взмывали в небо. Соловьиные трели перемежались с пением жаворонков и скрипучим карканьем ворон. На земле птицам вторили яростные вопли воинственных котов и гулкий перелай бродячих псов.

Златоборки с первыми солнечными лучами сбросили с плеч меховые плащи и нарядились в пестрые шелковые обновки. В погожий денек хозяйки спешили на шумный, говорливый златоборский рынок за товарами и новостями. Всем хотелось разузнать: правда ли чванливый эльфийский лан Солевир отдает единственную дочь за безродного люда? И какое приданое он даст за дочерью?

Свадьба готовилась шумная, на две сотни гостей, среди которых ожидали и семейство жениха, на днях прибывшее в Златобор и остановившееся на постоялом дворе старой гномихи тетушки Зельды. Комнаты у нее были не ахти – темные, с паутиной по углам, плохо выметенным полом и колкими тюфяками, набитыми соломой. Зато эль Зельда подавала отменный и денег брала немного. Глава семейства Волмеров – почтенный Фредерик, пока его жена и дочь хлопотали о подарках на свадьбу, любил пропустить стаканчик, другой крепкого пойла Зельды. Отец Грегуара был беден, но горд своим честным именем и с плохо скрываемым гневом сносил надменные взгляды и насмешки богатых Солевиров. Но потом вспоминал, что старый лан дал за Айвеной хорошее приданое и, выпив очередную кружку эля, благосклонно ухмылялся.