Книга Ведьма Долины Роз. Потерянная во времени, страница 152 – Марина Медведева

— Тебе страшно? – спросил он. Она подставила лицо ветру и медленно кивнула.

— Я не покажу ему, что боюсь. Он увидит лишь ненависть, — ее глаза полыхнули зеленым огнем.

Ждали недолго. Не успело солнце подняться в зенит, как воздух перед ними сгустился, замерцал, пахнуло серой, и вот уже заискрилось окно портала, и навстречу шагнул темный маг в длинном плаще с капюшоном, с серебристой рукоятью меча, торчащего из ножен, и колким взглядом черных глаз.

— Не думал, что найду тебя здесь, Дор, — усмехнулся темный. – Значит, ты решил связаться с этой никчемной людкой?

— Мы всегда знали, что еще встретимся, Гор, — стальным голосом ответил Дориэн. – И я рад, что моя магия спасет Лорелею от твоих темных чар.

— Твоя магия? – хохот Горациуса эхом разнесся в горах. – Да ты еще в Братстве уступал мне во всем. Тебе никогда меня не одолеть. Светлая магия слишком слаба и ничтожна, чтобы противостоять мощи и силе темного.

— Неправда! – крикнула Лорелея. Ее рыжую косу разметал ветер. Глаза зловеще поблескивали на бледном лице. – Сила не во тьме, она в добре и свете. Никогда темная магия не одолеет свет добра и любви. Вторые магии победили Первых, потому что любили, а сердца Первых никогда не знали любви. Они были холодны, как лед.

— Первые Маги еще живы, дерзкая девчонка, — лицо Горациуса исказила злоба. Он поднял руку, готовый магическим пассом уничтожить ту, что осмелилась встать на его пути.

— Они мертвы. Их тела унесли воды Мертвой реки, и лишь бестелесные оболочки спрятаны глубоко в недрах Зубастых гор. Им никогда не вернуться в наш Мир.

— Что ты знаешь о могуществе Первых? – взревел Горациус. – Ты лишена магии. Я ощущаю твое ничтожество и не могу понять: что в тебе такого особенного? Почему именно ты мешаешь мне достичь цели?

— Потому что я — Дитя Вне Времени, — широко улыбнулась Лорелея, но ее глаза сверкали ненавистью. – Моя мать совершила невиданный Миру магический ритуал и смешала прошлое и будущее. И пока я здесь, ты никогда не попадешь в Пещеру Чар и не вернешь Первых Магов.

— Пока ты здесь, — повторил маг и поднял другую руку. Дориэн резко выскочил вперед и закрыл Лорелею. – Тебе недолго осталось жить в этом Мире, Лорелея Розенгардская.

Оба мага, темный и светлый, подняли руки и обрушили друг на друга неистовое пламя магии. Светлая и темная магии схлестнулись, переплелись, запутались мощными вихрями. Лорелея упала, сраженная могучим ветром. Маги стояли друг против друга, их лица пылали ненавистью, а руки напряженно удерживали смертельные потоки магии. Лорелея с надеждой смотрела на Дориэна, но понимала, что он долго не выдержит. Его магия становилась все слабее и слабее. Еще немного, и он упадет, сраженный темным вихрем. Она попыталась встать – и ее вновь прижало ветром к земле. И вдруг она увидела, как позади Горациуса, не взирая на ветер, плывут по воздуху две фигуры. Айвена и Грегуар с торжественными лицами и распростертыми руками не шли, скользили над землей, а их руки плели, вязали сложные огненные путы эльфийской магии. Горациус что-то почувствовал, опустил руки и стремительно развернулся к новой угрозе. Дориэн бессильно упал на траву. Лорелея подползла к нему, приложила ухо к губам– он еле дышал.

Меж тем серебристые эльфийские путы неудержимо обволакивали тело Горациуса, захватывали его в магическую сеть. Он отчаянно сопротивлялся, пытался вырваться, бормотал слова заклинаний, но каждый раз, когда он обрубал огненную нить, на ее месте вырастала новая и снова тянулась к нему. Наконец, его тело полностью оплела серебристая магия. Он стоял, не в силах шевельнуться, будто в коконе, и лишь сверкал черными глазами.