Книга Академия для нечисти: Невеста Горыныча, страница 91 – Наталья Жарова

Настя, хихикнув, спрятала голову на груди мужчины, а Ратмир недовольно глянул в сторону блестящей поборницы нравственности и пробурчал:

— Старая сводница.

— С чего вдруг? – встрепенулось зеркало.

— Почему не сказало, что Настенька тут?

— А если б сказало, так до конца века бобылем бы прожил. Ну? Что стоишь? Хватай девицу, покуда она согласна.

Ратмир вновь взглянул на Настю.

В его лице угадывалось колебание, и это огорчало. Где-то в глубине Настюшиного сердца кольнула острая игла, но тут же исчезла, стоило мужчине поднести к губам девичью ладошку.

— Я дракон, – сказал он серьезно. – Змей, именем которого пугают детей. Чудовище и монстр. Жутко звучит, да? Мой дед ел людей, как и полагается приличному злодею. Я не ем… Но память людская о тех временах осталась, так что быть мне и моим потомкам извергами до конца века. Уважение вижу лишь от нечисти да от тех, кто колдовскими делами промышляет, а это очень маленький круг лиц. Матушка моя была человеком, всю жизнь прожила в Погорынье, никуда не выходила, ибо везде ее знали лишь как супругу Змея Горыныча и, что немудрено, не любили. Отец слабым магом был, чары наводить не умел, но даже если бы изменил ей внешность, все равно жизнь с чудовищем тяжела и опасна. Каждый герой мнит себе долгом избавить мир от подобной напасти и извести род Горынычей подчистую. Матушку как раз такой смельчак убил… Правда, и сам недолго прожил. – Ратмир сжал Настину ладошку сильнее. – Ты смелая, Настенька, таких, как ты, я больше никогда не встречал. Одна такая на весь белый свет. Сладки твои поцелуи, но запирать в башне не хочу. Неволить не буду, если решишь уйти. Были девицы, кому по душе был человеческий образ зверя, но никто не пожелал иметь в супругах дракона. Решай, Настенька, захочешь уйти – не удивишь, смирюсь.

В глазах Ратмира царило спокойствие. Он заранее был готов к отказу и понимал, что это, верней всего, неизбежно. У Насти побежали мурашки – не от страха, а от того, насколько одиноким оказался этот мужчина; от его внутренней силы и ясного понимания своего положения в мире. Он хотел искренней любви, но был уверен, что недостоин. Ему разбивали сердце – и он сковал его железными оковами. Его отвергали – и он научился не ждать согласия. Ему причиняли боль – и он стал держаться от всех на расстоянии.

Ратмир был сильным мужчиной, и эта сила произрастала из его внутренней сути.

— Ты чудесный человек, – шепнула Настя, крепко сжимая его руку. – И ты чудесный дракон. Если бы не было одного, не было и другого. Ты тот, кто есть. И ты мне очень нравишься.

— Настя, подумай, что ты говоришь…

— Нет, это ты подумай! Я никогда не была так серьезна, как сейчас, и ни разу не говорила подобного ни одному мужчине. Ратмир, ты мне дорог. Ты мне нужен. Я не представляю, как жить без тебя.

— Настенька…

— Не перебивай, – она помотала головой. – Я должна успеть это сказать, пока ты вновь не придумал какую-нибудь отговорку. До встречи с тобой я и не думала, что можно любить так сильно и искренне. Забыть обо всем на свете, забыть о родном доме, о прежней жизни и полностью отдаться мечтам о будущем счастье. Ратмир, ты мой суженый. Это не просто слова, это чувствуется вот тут. – Настюша положила руку ему на грудь, туда, где бешено билось сердце. – Понимаешь? Каждая нечисть чувствует своего суженого. Я почувствовала тебя.