Книга Академия для нечисти: Невеста Горыныча, страница 28 – Наталья Жарова

Змей аж глаза прикрыл от подобного красноречия.

— Доброго дня, говорю, досточтимый Антип Дормидонтович, – повторила Настасья. – Все в трудах и заботах пропадаете, на отдых времени не остается. Ах, Антип Дормидонтович, лучшие годы загубите!

Голосок русалочки звучал нежно, обволакивающе, да и сама она выглядела весьма заманчиво, Змей оценил.

А вот староста продолжал лупать глазами, не спеша вступать в диалог.

— У вас ведь сейчас самый привлекательный возраст! – Настасья сделала крохотный шажок вперед и повела плечиком. – Молодость и глупость, когда кровь бурлит, остались далеко позади, до пенсии и путевки в дом престарелых всего пару годочков, зато голова убелена… то есть блестит от дум ученых. Сразу видно – шикарный мужчина.

Змей вздернул бровь. По его разумению, девица несла полную ерунду, но старосте вроде нравилось.

Он встал с кресла, подкрутил усы и сказал:

— Откуда ж ты такая взялась-то? Как в терем вошла?

— Для меня преград никаких нет, – улыбнулась Настасья. – Если сердце путь к милому держит, то любые двери откроются.

— А милый у тебя кто?

Змею на миг показалось, что Настя только глаза закатит от такой несообразительности, но нет, девица сделала еще шаг и ткнула тонким пальчиком в пузо старосте.

— Вот мой милый. Все ночи тоскую, сквозь сон шепчу заветное имя – Антип Дормидонтович…

Староста сомлел.

Еще бы! Не каждый день молодая красавица в любви признается и явственно намекает на близкое общение. Змей даже немного ему посочувствовал. Совсем чуть-чуть. Более сильных переживаний староста не заслужил.

А Настасья молодец… На первый взгляд и не скажешь, что в русалке такой огонь живет. Что может вот так запросто справиться с заданием, которое, признаться, было назначено не всерьёз. Змей ухмыльнулся, наблюдая, как девушка обходит кругом жертву, выискивая, чему бы еще сделать комплимент.

— Усатенький какой, – наконец выдала она, решив, что больше хвалить нечего. – Сразу видно – мужчина хоть куда.

Староста приосанился.

— А то ж! – крякнул он, масленым взглядом пробегая по формам девицы. – Как звать тебя, красавица?

— Клара Карловна, – не задумываясь ответила Настя.

Змей даже запнулся, пару раз попытавшись быстро повторить это имечко, но старосте, видимо, море было по колено, потому как он лихо приобнял Настюшку и шепнул:

— Кларуша моя златовласая…

Настя дернулась в сторонку, вывернулась и рассмеялась звонким девичьим смехом.

— Еще замуж не позвал, а уже ласку пробуешь? Нет, ясный сокол, вначале женись.

— Как так – жениться?

— А вот так. Я девушка приличная, нецелованная! – Настасья чуть закусила нижнюю губу и метнула на Антипа Дормидонтовича лукавый взор. – Батюшка у меня строгий, но на приданое очень щедрый.

— Приданое – это хорошо… Да только не рано ли такому молодцу жениться?

Настя с сомнением оглядела лысеющую макушку и вздохнула:

— Ах, сердце разбито! А если уговорю батюшку приданое увеличить?

— Даже не знаю…

— Пять, нет, десять сундуков с чистым золотом!

Староста облизнулся. Такое приданое на дороге не валяется, ради такого можно и жениться.

— А кто у нас батюшка? – добавив в голос меду, поинтересовался он.

— Водяной, – смущенно выдала Настасья и шаркнула ножкой.

М-да… Не на такой ответ, видимо, рассчитывал толстопузый должник. Вон как побледнел. Змей опять ухмыльнулся.