Книга Академия для нечисти: Невеста Горыныча, страница 25 – Наталья Жарова

— Что за деревня? – спросила она, рассматривая несколько низеньких избушек и особо выделявшийся среди них единственный высоченный дом.

— Верхние Дубки называется. Вон в том тереме староста живет, к нему-то нам и надобно. Пока поле перейдем, расскажу о деле подробнее… Не отставай, Настасья!

Лукьян резво зашагал по едва видневшейся тропинке.

— Пару месяцев назад, – начал он, – вытянул я у Змея Горыныча из сундучка письмецо. Водяной просил прислать кого-нибудь, дабы со старосты должок стрясти. Должен два кошеля с золотом, а отдавать все никак не спешит. Змей Горыныч обязал меня, значит, помочь. Я уж и так к старосте подходил, и так: запугивал, уговаривал, требовал, выпрашивал. Но тот уперся как баран в новые ворота и твердит: «Нету денег!» А как нету, коли у него терем все выше и выше растет? – Лукьян покосился на идущую рядом Настасью. – Вот я и подумал, русалки же всяко умеют мужиков очаровывать. Помилуешься с ним да стрясешь долг.

— И Змей Горыныч согласился? – удивилась Настя.

— А то! Сказал, для нечисти любая наука впрок. Только велел глаз с тебя не спускать, а то блажи много, еще напортачишь чего. Так что я за тобой в оба глядеть буду, чтобы ни-ни.

Наконец поле закончилось, а Лукьян с Настюшкой подошли к терему.

— Вот тут он и живет, родимый. – Богатырь задрал голову, рассматривая красную маковку да резные балкончики. – О! Вертуна золотого на крышу присобачил! Раньше не было.

Настя тоже глянула на флюгер в виде золотого петуха и усмехнулась. Тот смотрелся нелепо и вычурно, будто случайным образом прилип. Видимо, староста действительно доходы имел хорошие, а вот вкусом (впрочем, как и совестью) не обзавелся.

— Ну что? Сразу будешь миловаться или сначала осмотришься? – по-деловому, не желая оттягивать неизбежное, поинтересовался Лукьян.

— Хотя бы старосту покажи! – возмутилась Настасья. – Вдруг перепутаю и не того очаровывать начну? Что Змею Горынычу тогда скажешь? Что не углядел?

— Так я за тобой присматривать должен, а не за мужиками, – обиделся богатырь. – Ладно. Давай до заката подождём. Он на закате всегда в лес ходит, зверобой собирает.

— Для чая, что ли?

— Для нас. Точнее, от нас. Верит, что зверобой, на закате собранный, от нечисти помогает.

— Это кто ж ему такую глупость сказал? – удивилась Настя.

— Я, – Лукьян приосанился. – В самый первый раз, когда сюда пришёл, прикинулся торговцем да набрехал от души шутки ради, а он поверил. Так что в лесу спокойно схорониться можно.

Настя оглянулась на поле, которое только что перешли, и поморщилась. Тащиться обратно да еще ждать несколько часов до заката не хотелось.

— Нет, не будем тянуть, – решительно сказала она, вновь оборачиваясь к терему. – Чем скорее закончим, тем скорее к Змею Горынычу вернёмся.

* * *

— Теперь я точно знаю, что богатырь – это тот, кто тырит у богатых, – пробурчала Настюша, наблюдая, как старательно Лукьян отковыривает позолоченную дверную ручку.

— Тихо! – зашипел парень. – Коли у тебя ничего не получится, заберем это в качестве уплаты долга!

— А если получится?

— Вернем. Если Змей Горыныч повелит. А ежели не повелит, то переплавлю своей зазнобе на серьги. – Лукьян бросил на Настю взгляд из-под бровей и вернулся к делу. – В любом случае староста не обеднеет, а мы хоть немного, но поможем родной нечисти. А то как на вилы сажать – так всегда пожалуйста, а как долг вернуть – так сразу денег нет. У-у-у, сквалыга!