Книга Весенний обряд, страница 47 – Лу Цюча

2

При свете, проникшем в хранилище, Куй осмотрела тело Гуань Куа.

Та лежала на спине. Половина лица была скрыта в тени хранилища. Расстояние между ее ногами и дверью составляло не более двух чи. Глубокая рана на шее, должно быть, стала причиной ее смерти. Алая кровь окрасила белые одежды. На земле было совсем немного крови. Похоже, что несчастная была убита снаружи.

Стоявшая позади Куй Лушэнь закричала от ужаса и отступила на несколько шагов назад.

— Беги за своим отцом.

— Но он вчера говорил, что сегодня собирался уйти с господином Баем в горы…

— Если сможешь найти его – зови скорее сюда. Или позови своего двоюродного старшего брата, если он все еще у входа в ущелье. Нужно, чтобы твой отец как можно скорее узнал о случившемся.

Лушэнь согласилась и, развернувшись, помчалась в сторону ущелья.

Куй вышла на улицу. Она не хотела оставаться один на один с трупом. В это время со стороны горного ручья разадились шаги Гуань Цзянли и Чжун Хуэйу, подоспевших на крики Лушэнь. Как только они достигли хранилища, Куй сказала:

— Сестрица Цзянли, прошу, пройдемте со мной внутрь. Сестрица Хуэйу, оставайтесь снаружи.

— Да что случилось? – спросила Хуэйу.

— С вашей матушкой случилось несчастье, – как можно более спокойным тоном ответила Куй.

— Как…

— Ладно. Войдите обе.

Цзянли и Хуэйу вошли в хранилище, следуя за Куй.

— Мама… почему…

Чжун Хуэйу упала на колени, разразившись рыданиями.

В это время раздался звук новых шагов. Куй выглянула за дверь: это были Чжун Чжаньши и Гуань Жоин, прибежавшие со стороны ущелья. Чжаньши ворвался внутрь и схватил в объятия убитую горем сестру, бросив взгляд на покойную. Жоин же, осознавая, что не выдержит подобной сцены, осталась стоять вдалеке, на расстоянии трех-четырех чжанов, ближе к горному массиву, не в силах даже пересечь окровавленную траву.

— Почему вы позволили Хуэйу войти? – с укором обратился Чжаньши к Цзянли и Куй.

— Это моя вина, простите меня, я растерялась… – Куй добровольно взяла вину на себя.

— Она же еще ребенок! – Чжаньши не стал продолжать, потому что понимал, что и сам вот-вот разрыдается, однако сейчас он не мог себе этого позволить.

— Значит, Лушэнь сама отправилась в горы на поиски отца? – обеспокоенно спросила Куй, волнуясь о безопасности.

— Она лишь успела сказать, что матушка попала в беду, велела мне немедленно идти к хранилищу и сразу же убежала.

«Действительно, решение Лушэнь было более подходящим, в то время как я совершенно не учла чувств Чжун Чжаньши». – Куй испытала приступ вины.

Пока они разговаривали, солнце слегка передвинулось с востока на запад. И свет, и тени в хранилище также сдвинулись. В этот момент на свету блеснул окровавленный нож для каллиграфии. В те времена, если человек ошибался при написании иероглифа на бамбуковой дощечке, он использовал длинное лезвие, чтобы стереть ошибку и переписать текст, поэтому нож для каллиграфии был обыденным предметом для любого образованного человека.

Увидев орудие преступления, Куй сразу поняла, что это будет сложное дело. Когда власти искали преступника, они всегда начинали с орудия преступления. Если орудие преступления оставалось на месте, это часто быстро приводило к поимке настоящего убийцы. В конце концов, даже в период расцвета династии Хань металлические изделия, кроме сельскохозяйственных орудий, все еще были редкостью среди населения.