Книга Тихая квартирантка, страница 134 – Клеменс Мишальон

Баночка стоит на верхней полке. Когда я поднимаю руку, рубашка выскальзывает из-за пояса брюк.

Как у него в тот день, в день забега, в день горячего какао. Когда он брал сахар с этой самой полки и фланелевая рубашка задралась, обнажив живот.

Когда я стала его, а он – немножко моим.

В памяти всплывают прочитанные в газетах слова. Жертвы. Количество убитых. Слежка. Убийство. Серийный маньяк.

Пол под ногами качается. Я не спала несколько дней. Возможно, никогда больше не усну.

Меня сейчас стошнит.

Меня не тошнит.

Выйдя из кладовой, я заканчиваю смену. На следующее утро выбор сделан.

Это была моя последняя смена.

Я ничего не знаю о продаже ресторана. Родители ничему такому меня не учили. Только как управлять.

В интернете пишут, что продажа ресторана требует стратегического подхода, осмотрительности и детального планирования.

Ресторатор из города говорит, что хочет купить заведение. Его цена не кажется грабительской. Я принимаю предложение.

Мне по-прежнему необходимо работать. Чтобы оплачивать счета, пока не получу деньги за ресторан. И даже после того: выручка от продажи – не трастовый фонд.

Мне нужна работа.

Юванда звонит другу, который звонит кузену, брату которого нужен бармен. Работа в Нью-Йорке, ресторан через улицу от Юнион-сквер. Отстойная зарплата, еще более отстойный график. Я соглашаюсь без раздумий.

Никогда не мечтала жить в городе – и вот, пожалуйста. Я нахожу субаренду в Гарлеме, осматриваю жилье по «Скайпу». Комната крошечная, всего одно малюсенькое окошко. Арендная плата съест бо́льшую часть заработка. Я подписываю контракт онлайн и перечисляю депозит новому арендодателю.

Отныне моя жизнь сведется к этому. Работа, комната. Я стану добираться до работы на метро, бродить по кварталу в ожидании начала смены. Если повезет, обо мне забудут. Я исчезну.

Найти адрес было нелегко. Его запретили разглашать в СМИ. То же самое с полицией. Но однажды вечером друг семьи остановился поужинать по дороге. Юванда кое-что услышала и на следующее утро передала мне.

— Сама решай, что делать, – сказала она. – Я просто подумала, что ты, возможно, захочешь узнать. Похоже, ее родители переехали туда после того, как она пропала. Это недалеко от того места, где ее видели в последний раз. Они никогда не прекращали поиски.

Небольшой городок поблизости – рестораны, круглосуточные магазины и кофейни; место, куда приезжаешь, только если у тебя там есть знакомые. Дом у подножия холма выглядит симпатично: современный, с окнами от пола до потолка и мебелью для веранды, которую не продают в «Уолмарте». Дом, наполненный потерей и трагедией, но обставленный со вкусом.

Каково было им узнать, что они находились всего в нескольких милях друг от друга? Так близко, все это время…

Припарковавшись за углом, я шагаю по подъездной дорожке. Галька тщательно разровнена.

Один шаг, второй. Заставляю себя дойти до входной двери. Сейчас все произойдет.

Мои пальцы зависают над звонком. Прежде чем я успеваю нажать, дверь приоткрывается. На меня смотрит женщина, годящаяся мне в матери.

— Чем я могу помочь?

На заднем плане мелькает фигура – джинсы, черный свитер и волосы, длинные, чистые, с седыми прядями. Круглые глаза перехватывают мой взгляд.

— Мам, всё в порядке, – говорит она. – Впусти ее.