Книга Тихая квартирантка, страница 104 – Клеменс Мишальон

«Это вопрос давления и противодавления», – сказал он.

В итоге ты поняла одно: все дело в магии двух противоборствующих сил.

Перед дверью под лестницей ты сгибаешь английскую булавку, пока она не ломается на две части: острую и изогнутую.

Ты вставляешь изогнутую, затем острую. Работаешь медленно. Аккуратно. Все зависит от давления пальцев на металл.

Правильное усилие. Достаточное, но не слишком.

Процесс не быстрый. Нужна практика. Все равно что говорить на иностранном языке или разучивать новый танец: с каждой попыткой ты чуточку ближе к цели. Смотришь одним глазом на замок, другим – на тускнеющие прямоугольники света вокруг задернутых штор. У тебя не так много времени.

Думай. Вспоминай. Воспоминания даются нелегко. Ты утратила часть из них. Пришлось. Теперь они вновь тебе нужны.

Круглые замки, по словам Мэтта, одни из самых простых. В теории все выглядело просто: надавить, пошевелить, обойти механизм. Прислушаться к щелчку. «Главное, – говорил Мэтт, – подобрать правильный инструмент». Он должен быть крошечным, но прочным. Незаметным, но точно достигающим цели. Если б ты знала, что ищешь, пальцы сообразили бы, как этого добиться.

Ты хочешь проникнуть в его голову, его разум. Найти движущую им силу.

Наконец следует серия щелчков, и замок поддается.

Ты кладешь обе части булавки в карман, где лежит ручка Сесилии, и пробуешь повернуть дверную ручку.

Сработало.

«Давай».

Дверь со скрипом открывается, являя взору бетонные ступени.

Ты спускаешься в подвал.

Тебя окутывает тьма. В ушах стучит кровь. Ты ищешь выключатель: не хватало только споткнуться и поцарапать колено. Ты не можешь позволить себе даже синяк на голени.

У подножия лестницы пальцы нащупывают то, что ты искала. Щелчок – и желтый свет голой лампочки заливает пространство.

Подвал – своего рода гибрид пещеры и хранилища. Садовый стул рядом с небольшим складным столиком. Многоразовая бутылка для воды, фонарик. Штабеля картонных коробок у дальней стены. Сбоку верстак. Инструменты: плоскогубцы, молоток, стяжки.

Воздух пахнет им. Как лес, как апельсины, что-то уличное и колючее. Запах, которого ты не боялась бы, если б не знала его по-настоящему.

Сюда он приходит, чтобы побыть в одиночестве, со своими мыслями. Комната для медитации, место, где он становится самим собой.

Твоя рука замирает над инструментами. Плоскогубцы. Что, если просунуть их между кожей и пластиковым браслетом?

Это не обычные плоскогубцы. Они принадлежат ему. Они путешествовали с ним, выполняли его приказы.

Ты отдергиваешь руку.

Не отвлекайся. Ты пришла сюда не за плоскогубцами. Ты пришла за секретами и украденными вещами. За потаенными уголками его души.

Ты подходишь ближе к коробкам. На них нацарапаны слова: «кухонные принадлежности», «одежда», «книги» и так далее. Остатки вещей, которым не нашлось места в новом доме, однако он решил их сохранить.

На нескольких коробках написано «Кэролайн».

Эйдан, Сесилия и Кэролайн.

Ты тянешься к ближайшей коробке «Кэролайн». Она заклеена. Открывать нельзя – ты рискуешь порвать картон, запутать ленту. Да и что ты надеешься там найти? Голос? Призрак?

Кэролайн… Должно быть, она ничего не знала. Ты видела его за пределами дома. Видела, как он ведет себя во внешнем мире, как он подействовал на судью в тот день. Обаятельный, вежливый, дружелюбный. Наверное, она ушла спокойно, зная, что, если дочь оступится, он ее подхватит.