Книга Синдром убийцы. Комплект из 4 книг, страница 342 – Алекс Михаэлидес, Майк Омер, Лиз Ньюджент, и др.

Внизу стопки лист бумаги. К счастью, она писала большими округлыми буквами, фиолетовым маркером. Слово за словом ты расшифровываешь: «Надеюсь, это поможет. Дай знать, если понадобятся еще. Сесилия».

Она услышала. Она слушала. Сегодня вечером после ужина, в раздражении выйдя из-за стола, девочка пошла и взяла несколько штук из личных запасов. Написала записку и сунула сверток под дверь. Отец наверняка велел дочери держаться подальше от твоей комнаты, но ей все равно. Она знает, что он еще не ездил в магазин. Знает, что тебе нужна помощь. Она решила помочь. Предпочла тебя ему.

Ты не станешь их использовать. Нельзя. Иначе он заметит – и потребует отчета. Ты будешь подкладывать туалетную бумагу до тех пор, пока он не сдастся – если сдастся – и не купит самую дешевую коробку тампонов.

Ты прижимаешь прокладки к сердцу, грудная клетка ходит вверх-вниз. Кому-то не все равно. Кто-то услышал твою просьбу и нарушил правила, чтобы ее выполнить. Ты наслаждаешься этим чувством – первой настоящей добротой за пять лет.

А потом застываешь. Пальцы сжимают целлофановые обертки. Камеры. Чертовы камеры. Они везде: в этой комнате, у входной двери. Ты веришь его словам: «Я наблюдаю. Я всегда начеку».

Ты говоришь себе, что не сделала ничего плохого. Но это не будет иметь значения. Как обычно.

Приходится выбирать из двух зол. Оставить прокладки – хуже всего. Тогда он их точно увидит. Если спрятать, останется вероятность. Что он не посмотрит запись. Что он не узнает. Что вам с Сесилией все сойдет с рук.

Твои книги лежат рядом с кроватью. Ты тянешься к самой толстой – «Оно» в мягкой обложке – и засовываешь прокладки между страницами. Записку прячешь в потрепанный экземпляр «Дерево растет в Бруклине». Лучше всего рассредоточить улики. Прокладки его разозлят, а записка… Ее он не потерпит. Дочь действовала у него за спиной. Тебе придет конец. Конец всему.

Ты лежишь без сна еще какое-то время.

Окрыленная надеждой. Преисполненная открытием.

«Я помогал подруге».

Вот что он сказал.

Подруге. Член социума, налаживающий связи. Принимающий заботы других близко к сердцу.

Люди говорят «дружба», когда имеют в виду любовь. В конечном счете все сводится к любви.

Теперь, впервые за столько лет, ты тоже знаешь, каково это. Когда есть тот, кто тебя прикроет. Кто-то, кому ты небезразлична.

Он сказал, что станет отцом. Уже скоро.

Едва узнав о беременности жены, он бросил пить. Порвал с этим раз и навсегда. Отныне ему нельзя терять бдительность. Он не может позволить себе сболтнуть лишнее. Никогда, но особенно с ребенком на горизонте.

Я спросила, мальчик или девочка.

Он сказал, девочка.

Однажды она тоже станет взрослой, как я.

— Что, если я не смогу? – спросил он. – Когда она родится. Что, если у меня не получится?

Я хотела уточнить, имеет ли он в виду свое отцовство или то, что собирается сделать со мной.

А затем получила ответ, когда он сделал это. Пытаясь что-то доказать самому себе.

Содеянное представляло величайшую загадку его жизни, и он искал ответы.

Будь у меня такая возможность, я бы посоветовала ему не беспокоиться: по моим ощущениям, он продолжит делать это еще очень долго.