Книга Наследие белого дракона, страница 128 – Ада Лисовская

— Императора, − сказал Кайонел, притягивая к себе мою руку и укутывая порезанный палец в свой белоснежный платок. – И… − выражение лица его казалось бесстрастным, пока я не заметила, как что-то блеснуло на его правой щеке. Кайонел удивленно поднес руку к лицу. Глаза его смотрели на меня, но видел он другое. То, что прошло и то, что показал ему камень старухи. Я всё еще помнила это чувство.

— И? – поторопила его Драмия, оказываясь рядом. Казалось, еще секунда, и старуха примется трясти его за плечи своими дряхлыми руками.

— И планы поменялись, − отрезал он. – Мне не нужен Совет. Я займу трон.

— Что. Ты. Видел? – прорычала старуха, вмиг принимая угрожающий вид. – Моего брата и…!

— Императора и… Маму? – он сглотнул, и лицо его стало таким уязвимым, а уверенный в былые времена взгляд сбитым с толку, что мне захотелось его обнять. Вот та кровь, что он видел. – Он не знал. Все эти годы он не знал, кто я. А теперь он погиб!

— Что ты чувствуешь?

— Злость. Вы знали?

Драмия покачала головой, облокачиваясь спиной на свой камень.

— Я видела тебя другим. Твоё рождение другим. И твою судьбу. Всё это отняли у тебя и запятнали кровью.

Кайонел моргнул, и я взяла его за руку, чтобы с удивлением почувствовать дрожь.

— Я… Хочу убить её.

— Благословляю, мой мальчик. Он умер не от старости, да?

Кайонел было открыл рот, чтобы ответить, но я не могла поверить в услышанное.

— Хочешь убить кого? Маму? – ахнула я, и тут же словила два осуждающих взгляда.

— Об этом позаботилась императрица, дитя. Теперь её черед.

Я сглотнула и посмотрела на Кайонела с сочувствием:

— Мне жаль. Кем она была?

— Я не знаю, − дернул плечом дракон. Он отводил взгляд, словно ему было неприятно об этом говорить, и я тут же поникла. – Он называл её Илэйн.

Я хотела задать много вопросов о судьбе женщины, что родила Кайонела. Хотела, но видела, насколько он был разбит той правдой, которую искал с детства. Знал ли он, что отыщет её в этом лесу? Теперь я вспомнила, что уже слышала о другой возлюбленной императора. Могла ли она быть матерью Кайонела?

Лора рассказывала об истинной паре императора, которую затмила красота императрицы Ламоры. Ту женщину сослали далеко-далеко, и император и дня не пожалел о своём выборе. Так говорили. Настолько сильна была любовь императора к Ламоре, раз он смог отказаться от пары, что подарила ему судьба. Теперь всё перевернулось.

— Я хочу дать тебе это, − сказала старуха, подходя к Кайонелу. Она вытащила что-то из-за пазухи и показала дракону. – Наша кровь – одна. Если погиб Дремор, скоро Праотец заберет и меня. Храни его у себя, мой мальчик.

Кайонел нахмурился, словно и забыл, зачем мы пришли в этот лес и отыскали старуху. Свиток! Такой дряхлый, что чуть не рассыпался в морщинистой руке Драмии. Почти в цвет её выцветшей кожи. Я сглотнула, ощутив неимоверное желание пощупать его и потянула руку, но тут же получила щипок.

— Ай!

Рука старухи метнулась в мою сторону, как гадюка. И Драмия тут же поцокала, покачав головой, но через мгновение уже вернула внимание Кайонелу.

— Незаконнорожденный наследник крови Праотца – все равно остается наследником крови Праотца, − улыбнулась она, когда Кайонел принял реликвию императора.

Кайонел посмотрел на свиток, будто уже не был рад ему.