Книга Укуси меня, если сможешь, страница 115 – Лиза Тапочкина

Но я не отпускал её. Плакала Агнесса, но матушка не спешила к ней, она чувствовала, как сильно сейчас нужна мне.

— Донс нюни распустил! Девчонка! Девчонка! – Разразился хохотом выбежавший к нам младенец Гант.

Матушка шикнула на него, а я только улыбнулся. Они живы! Моя семья. Я могу спасти их, коли на то будет Божья воля.

— Донс, отойди в конце концов от матери. Что с тобой стряслось, почему плечо в крови? — Раздался строгий голос отца.

Я с трудом оторвал заплаканное лицо от передника матери и подошёл к отцу, крепкому мужчине в кожаном переднике, поднял голову, с умилением вглядываясь в родное лицо и наконец обнял.

— Я люблю тебя, батюшка, — произнёс я.

Мужчина явно растерялся, но потом неумело тоже меня обнял и тоже сказал, что любит.

— Донс – нюня! Плачет как девчонка! — Прыгал возле нас Ганс.

Теперь шикнул на него отец.

— И тебя люблю Ганс, — сказал я. — Всех вас люблю.

В дверях застыл ничего не понимающий Вилсон.

Оторвавшись от отца, я упал на колени и вознёс благодарственную молитву Господу.

— Что он говорит? — Раздался за спиной голос Вилсона.

— Это какой-то другой язык? Что это сегодня с Донсушкой? — Непонимающий голос матери.

— Похоже на латынь, — растерянный голос отца.

— Донс – нюня! – Не унимался Ганс.

Но я, поглощённый молитвой, не обратил на это внимание.

Господи и Владыка живота моего, не дай мне сгинуть, не исполнив волю Твоя!

— Какой нынче день, матушка? — Спросил я пока мать промывала мои раны.

— Пятнадцатый день первого летнего месяца, сынок.

— Что за год, матушка?

— Донс, да что с тобой? — Опешила мать. — Тысяча семьсот сорок первый от Рождества Христова.

Неделя. Ещё неделя до прихода чудовища. Но смогу ли я совладать с ним? Предотвратить ужас? Или ничего не избежать и мне дано время попрощаться? Последняя мысль вызвала неприятную дрожь. Учение о детерменизме в теологии гласило, что всё предрешено изначально. Но что если святые отцы ошибаются? Что если человек меняя свои поступки меняет и мир вокруг себя? Искренне надеюсь, что мне удастся помешать чудовищу и спасти жизни.

В этот день я собирался сделать многое, но силы оставили меня и я провалился в сон.

Очнулся до рассвета в своей детской комнате. Должно быть отец перенёс меня. Тело непривычно ныло от жёсткого сена, служившего периной. Рядом безмятежно спали мои братья. Но я не мог позволить себя ни минуты промедления.

— Какое сейчас число, Вилс? — Затормошил я плечо старшего брата.

Продрав глаза тот чуть было не навернул меня.

— Какое сегодня число, Вилс? — Повторил я вопрос.

Неприлично выругавшись, брат сообщил, что сейчас утро шестнадцатого июня.

Хорошо. Проспал я недолго. Хотел подняться, но Вилсон удержал меня железной хваткой за лодыжку.

— Что с тобой не так? — Прошипел он сонным голосом.

Вилсон был всего лишь отроком, но я был ещё меньше и слабее его, а потому высвободиться не получилось.

— Грядёт беда, брат и я пытаюсь оградить нас от неё, — честно признался я.

— Что за беда? — Вилсон уселся на кровати.

— Я поведаю об этом за трапезой.

Вилсона не удовлетворил мой ответ, и он ещё сильнее сжал мою лодыжку. Я сдался.

— Через неделю к нам постучится чудовище под личиной человека. Отец впустит его и… — Я закрыл глаза, так больно было вспоминать об этом. Вспоминать будущее? Или альтернативу того что может случится?