Книга Укуси меня, если сможешь, страница 103 – Лиза Тапочкина

Но его сопротивление было окончательно сокрушено моим:

— Селеста может не выжить если не поторопимся.

Как конфетку у ребёнка!

Стражи нас даже не попытались затормозить, и мы легко вошли внутрь. О, что они сделали с замком! Стены полуразрушены, пол истоптан стальными сапогами. Замок страдал, но всё ещё «дышал» в переносном и прямом смысле. Я помнила что он живой и у него есть собственная воля, а значит, он сам приведёт меня к хозяину.

— Селеста вон в тех покоях, — махнула я на дальний коридор, чтобы избавится от Эгберта.

Как и ожидалось тот без промедления скрылся в тёмном проёме. А я осталась одна. Все эти латники, вошедшие в замок, куда-то делись. Вдруг в левом коридоре зажглись приглашающе факелы. Сами собой. Замок показывал путь, и я не преминула последовать по нему. Когда прошла коридор, факелы погасли и приглашающе открылась дверь в новый коридор с зажжёнными факелами. Не задумываясь пошла по нему и оказалась в большом зале. Уже издали почувствовала присутствие господина.

Дракула выглядел истерзанным, в общем-то как и его дом. Он стоял перед порталом.

— Хорошо, что пришла, быстрее, а то термиты уже жрут корень моего замка, — хрипло изрёк властитель. Аллегория с термитами как нельзя подходила.

Дракула прокусил себе палец и изобразил уже знакомую мне руну Одал. Приглашающе махнул мне. Но я медлила.

Одна часть меня рвалась навстречу господину и желала полноценного перевоплощения в первом мире, а вторая часть цеплялась за этот человеческий мир, стонала и тянула обратно. В результате я остановилась, решаясь на одно или на другое. Тут мне вспомнилась Кориэлла, её грустная улыбка и слова: «За всё приходится платить. В том числе и за бессмертие», «С каждым годом выносить одиночество всё тяжелее». Дракула сказал, что я стану как Кориэлла. Перед глазами возникла жуткая хижина, смрад, тянущийся из подвала и сразу ком тошноты подкатил к горлу.

— Не медли! — Торопил вампир.

Я отступила на шаг назад. Осознание всего ужаса, что мне предстоит градом посыпалось на голову. Что же я наделала?! Теперь упырь просто втащит меня в портал, несмотря на растерзанный вид, сил у него хоть отбавляй.

И вурдалак было уже ринулся ко мне, но тут на свет вышел Донсон Брауниг.

— Ты не получишь, её, чудовище, — заявил священник, выступая вперёд и закрывая меня собой.

В руках он держал крест и заточенное древко – осиновый кол.

Вампир бросился к чёрному камню, а Брауниг, замахнувшись древком, кинулся за ним, и оба исчезли в дымке портала. Чёрный камень затвердел, проход закрылся.

Я упала на колени. Силы в раз оставили меня. Из глаз текли слёзы. Крови вампира во мне больше не было, я ощутила это. Всё кончено?

«…если, чтобы отправить монстра в ад мне надо будет спуститься в преисподнюю, быть по сему», — вспомнились слова священника.

Это он и сделал. Отправился в первый мир с багровым небом. Бедный отец Брауниг… Тяжёлая жизнь и жуткая смерть. Если бы он не подоспел вовремя в первом мире сейчас была бы я.

Через мгновение услышала топот ног и увидела снующих по замку латников. Морока больше не было. Обычное полуразваленное каменное строение.

— Сердце моё, — бросился ко мне Натаниэль Кристан и я припала к его, закованной в железо, груди. – Я даже не удивлён. Скучать с тобой не приходится. Провести Эгберта было просто или слишком просто? — Поднял он бровь.