Книга Кот, его ведьма и проклятый принц, страница 49 – Ада Лисовская

— Я к вашим услугам, мисс, – широко улыбнулся парень, и Мориэлла заметила ямочку на его щеке.

Алый свет луны мазнул по его широким скулам, прошелся по груди и плечу, тронутому бронзовым загаром, чтобы спуститься вниз и высветить часть белой татуировки под его кожаной перчаткой на левой руке. Мориэлла засмотрелась и тут же потрясла головой. Дикарь.

— Что ж, бывай, – кинула она, заходя в письмена на земле. Воздух задребезжал от магии, а носа тут же коснулся запах благовоний их ковена, когда воин окликнул ее еще раз.

— Не прячь больше себя и свои волосы, – сказал он, постепенно исчезая в густом тумане, призванном магией ведьм. – Я не видел ничего прекраснее в своей жизни.

Мориэлла оказалась на своей родной земле и растерянно смотрела на то место, где еще недавно стоял странный парень. Потрясла головой и засунула руку в мешочек, чтобы любовно огладить лепестки цветка, который так опрометчиво отдал ей воин. Что ж, они никогда больше не встретятся.

Еще до того, как открыть глаза, я видела круг с письменами. Они вились внутри его змеями, стираясь из памяти, но я почувствовала непреодолимое желание сохранить эту часть своего сна. Была ли та шестнадцатилетняя девочка настоящей Мориэллой?

В ее душе и мыслях не было злобы. Сплошь одиночество и боль. По матери, оставившей ее одну в жестоком мире ведьм, боль по несбывшейся жизни в ковене, где она чужая. Я чувствовала ее желание помочь тете, настолько сильное, что она пошла на огромный риск и ослушалась Мать. Величайшую ведьму в Сфере, властвующую над всеми остальными, включая четырех Верховных ведьм. Тогда Мориэлла была маленькой девочкой, настороженным ребенком, видящим вокруг опасность и ждущим подвоха.

А парень… Он посеял в ее душе сомнения. И что-то еще, в чем она не могла признаться даже себе.

Я встала с кровати и достала чистый лист из багажа ведьмы. Перо легко заскользило по бумаге, рука двигалась сама собой. Круг, письмена внутри, лишь чернильная клякса испортила рисунок.

— Блин, – я так увлеклась, что запачкала не только бумагу и столик, но и перчатку Мориэллы. Стянула ее с себя и застыла. Пальцы теперь потемнели почти до половины. Я потерла их, потерла еще раз и ругнулась себе под нос. Как черные тени распространялись по коже Аластора тогда в саду, так и эта тень ползла по белой руке ведьмы. Я покрутила руку в разные стороны, поднесла к свету у террасы и принялась остервенело тереть пальцы о подол ночной сорочки. Сердце билось уже у горла, в глазах потемнело от страха, но кожа не побелела ни на тон.

Когда комнату сотряс громкий стук, я вздрогнула, хватаясь за сердце. Распахнула дверь и столкнулась нос к носу с любопытным Фернисом. Мужчина стоял слишком близко и едва не вкатился в мои покои.

— Чего тебе?

— Принц Аластор попросил позвать вас, мадам, – прогундосил слуга, заглядывая за мою спину и рассматривая комнату.

— Сейчас, – буркнула я, отойдя и хлопнув дверью перед длинным носом. Возможно, сегодня я была несправедлива к Фернису, но потемневшая рука выбила меня из колеи уже к началу дня. Да и, скорее всего, он еще заслужит, Фернис умел раздражать людей.

Я потянулась к колокольчику, чтобы призвать Фауну и одеться, а потом хлопнула себя по лбу. Конечно, она ведь на первом испытании. Хоть и испытанием это было сложно назвать. Распорядительницами оказались две милые женщины, озабоченные судьбой королевства не меньше Ферниса или короля. Но если последний устраивал отбор, чтобы спасти сына и найти его пару, женщины еще пеклись и о том, чтобы будущая королева понравилась народу и смогла стать достойной правительницей. Вряд ли их испытания смогут хоть на что-то повлиять до итогового и самого важного для принца, но лишать простой народ зрелища было бы преступлением. Как и лишать надежды невест, пока тянулись дни до решающего для них момента. А уж как этой отсрочке была рада невеста-предательница, я и предположить не могла.