Книга Всего лишь спор, страница 22 – Арина Вольская

Кирилл вновь склонился ко мне и поцеловал. Почему-то я всегда считала, что три — счастливое число. Поэтому решила не портить традицию, и, для разнообразия, ответила ему. Я не знала как, не знала, что делать. Но, кажется, этого было и не нужно. Сомаров все делал сам, а я просто не противилась.

Это было так… Никак. Никаких эмоций. Полный ноль. Хотя мне всегда казалось, что реакция должна быть обратной, и меня должно было пробить что-то вроде электрического тока. Я ждала всплеска, и была разочарована полученным.

Сомаров оторвался от меня, и внимательно заглянул в мои глаза. Безразличные глаза. Мне действительно было просто все равно. Парень на это лишь усмехнулся.

— Это будет очень интересно, — прошептал он мне на ухо, и наконец-то отстранился. К этому времени мы вновь остались одни.

— Да уж, интересно, — вздохнула я, принявшись застегивать пуговицы. Если у меня такие ощущения после поцелуя, какой может быть разговор о чем-то большем?

— Скоро пара начнется, пошли, — его голос стал безучастным, и я бросила на него изучающий взгляд. Видимо, он не привык, что после его действий кто-то может остаться безразличным. Сюрприз, парень.

— Пошли, — кивнула я, осторожно выбравшись из кабинки сразу после него. Он больше не брал меня за руку, не улыбался.

Мы вышли из туалета с одинаковыми безразличными выражениями лица. Многие с удивлением поглядывали на нас, пока мы, молча, шли на следующую лекцию. Он даже не пытался усадить меня рядом с собой. Я сама села. Не знаю зачем. Просто так.

Кирилл так и продолжал не обращать на меня никакого внимания, когда началась пара. Он выглядел задумчивым, явно о чем-то размышляя. А я скучающе стала писать конспект.

Удивительно, как мало надо было сделать, чтобы он от меня отстал.

На следующую пару я шла одна. Практику мы проходили раздельно, да он и не пытался со мной поговорить. Я вновь стала для него невидимкой. Кажется, это начало к возвращению мною в нормальную привычную жизнь. Прекрасно. Всего три дня мучений, и все вернулось на круги своя.

* * *

Кирилл отчетливо понимал, что ситуация выходит из-под контроля.

Те чувства, которые в нем вызывала эта девчонка… Они были ему знакомы. И он разучился их проявлять. Он не проявлял их даже по отношению к той единственной в его жизни, кто этого заслуживал.

Он их похоронил. Похоронил для того, чтобы больше никогда не испытывать того же самого.

Так какого хуя эти эмоции вновь у него внутри? Почему он не в состоянии от них избавиться?

Кажется, он сделал серьезную ошибку.

Это уже не просто спор на мотоцикл.

Это уже его собственная жизнь, которую он может так легко разрушить собственными руками, если что-нибудь срочно не предпримет.

Он не хотел снова испытывать то же самое, что и тогда. Не для того он столько лет с этим боролся и обещал другу, что больше таково не повторится. Он поклялся, что тот больше никогда не увидит его в том же состоянии, что и несколько лет назад.

И он сдержит свое слово.

А для этого ему нужно выиграть спор. И как можно быстрее.

Только как избавиться от паршивого чувства, живущего у него внутри, что усиливается её безразличием?

Мое облегчение продлилось недолго. Ровно до тех пор, пока я не вернулась в общагу. Конечно, я забыла о последствиях общения с Сомаровым. Мои сожительницы так просто от меня не отстанут.