Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 60 – Арина Вольская

Элиан поёжилась и пошла быстрее.

Дариан сидел на своём обычном месте — у стены, прислонившись спиной к кристаллу. В руках он держал книгу — «Сто рецептов королевской кухни» — и, казалось, даже не заметил её прихода.

— Ты сегодня рано, — сказал он, не поднимая головы.

— А ты не рад? — спросила Элиан, садясь на пол.

— Не жалуюсь, — усмехнулся он.

Она достала из сумки припасы, разложила их на расстеленной ткани. Хлеб — свежий, с хрустящей корочкой, пахнущий ржаной мукой и тмином. Сыр — жёлтый, с дырочками, с острым, чуть сладковатым запахом. Мясо — тонкие полоски, вяленые на солнце, с перцем и травами, твёрдые, как деревяшки. Мёд — в маленьком пузырьке, который она вытащила с особой осторожностью.

— Это что? — спросил Дариан, откладывая книгу и подползая ближе к решётке.

— Угощение, — ответила Элиан. — Сегодня праздник.

— Какой?

— Я прошла испытание, — сказала она. — Обманула их всех. И осталась жива.

Он посмотрел на неё долгим взглядом — серые глаза, в которых отражался свет светлячка, казались почти серебряными.

— Ты молодец, — сказал он.

— Я знаю, — усмехнулась она. — Поэтому и угощаю.

Она просунула через решётку кусок хлеба, намазанный мёдом. Дариан взял, откусил, закрыл глаза.

— Вкусно? — спросила она, как всегда.

— Божественно, — ответил он, как всегда.

После ужина — чтение.

Элиан открыла книгу — «Легенды южных морей» — на закладке и начала читать:

— «…и тогда великий маг Кайрен поднял руки к небу и призвал ветер. И ветер пришёл — сильный, яростный, сметающий всё на своём пути. Корабли врага разлетелись в щепки, как детские игрушки. А люди Кайрена остались невредимы, потому что ветер любил своего хозяина и не смел тронуть тех, кто был под его защитой…»

Дариан слушал с закрытыми глазами. Его лицо было спокойным, почти безмятежным — впервые за всё время, что Элиан его знала. Светлячок над её головой мигал, отбрасывая золотые блики на его скулы, на ресницы, на губы.

Она смотрела на него и думала о том, как странно устроен мир.

Тот, кого она должна была ненавидеть, стал её единственным убежищем.

Тот, кого все боялись, оказался самым беззащитным.

Тот, кто должен был быть монстром, был просто человеком.

Уставшим. Голодным. Одиноким.

Как она.

— Ты смотришь на меня, — сказал он, не открывая глаз.

— Наблюдаю, — поправила Элиан. — Святые должны наблюдать за паствой.

— Я не твоя паства.

— А кто ты?

Он открыл глаза. Серые, глубокие, с серебряными искрами.

— Я твой союзник, — сказал он. — Только и всего.

— Только и всего, — повторила она, и в голосе её прозвучала горечь.

Почему-то эти слова каждый раз причиняли боль.

Перед уходом Элиан подошла к решётке.

— Дай руку, — сказала она.

Дариан протянул ладонь. Худую, длинную, с выступающими суставами. Элиан взяла её в свои — маленькие, тёплые, с короткими ногтями — и сжала.

— Завтра я приду снова, — сказала она.

— Я буду ждать, — ответил он.

— Ты всегда ждёшь.

— Потому что ты всегда приходишь.

Она улыбнулась, отпустила его руку, повернулась и пошла к выходу.

— Элиан, — окликнул он.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— Береги себя, — сказал он. — Пожалуйста.

— Постараюсь, — ответила она.

И шагнула в темноту.

Ночью Элиан не спала.

Она лежала на спине, глядя на потолок. Паучок закончил свою паутину и теперь сидел в центре, терпеливо дожидаясь завтрака.