Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 6 – Арина Вольская

— Как мило с твоей стороны, — сказала Элиан, не поворачиваясь, — навестить меня в моём… флигеле.

Лионель не уловила сарказма. Или сделала вид, что не уловила.

— Ты теперь святая! — воскликнула она. — Мы должны быть ближе. Отец сказал, что ты скоро переедешь в восточное крыло. Там комнаты больше. И светлее.

— Отец сказал?

Элиан наконец повернулась.

Лионель замерла с букетом в руках. На её лице мелькнуло что-то — тень? Сомнение? Страх? — но быстро исчезло, сменившись привычной приторной улыбкой.

— Конечно, — кивнула она. — Ты же теперь не просто… — она запнулась, подбирая слово, — …член семьи. Ты — Святая. Благословение богини.

— Благословение, — повторила Элиан.

Она шагнула вперёд. Лионель инстинктивно сделала шаг назад — и тут же рассердилась на себя за эту слабость.

— Ты странная сегодня, — заметила она, прищурившись. — Что-то случилось?

Элиан посмотрела на букет. Белые розы. В прошлой жизни Лионель дарила ей белые розы каждый день после избрания. И Элиан хранила их. Сушила. Клала под подушку. Думала: «Она меня любит. Она просто не умеет показывать это иначе».

Глупо.

Она взяла букет. Понюхала. Розы пахли сладко, приторно, почти тошнотворно.

— Спасибо, — сказала Элиан. — Очень… красивые.

— Ты их поставишь в воду? — спросила Лионель с надеждой.

— Обязательно, — солгала Элиан. — В самую красивую вазу.

Она не добавила, что в её комнате нет вазы. И что она выбросит эти розы, как только Лионель уйдёт. Прямо в окно. Пусть падают в грязь двора, как падают все фальшивые подарки фальшивых сестёр.

Лионель, кажется, удовлетворилась ответом.

— Отец ждёт тебя к обеду, — сказала она, поправляя локон. — Будет Аэрон. Он хочет обсудить план твоего обучения.

Аэрон.

Элиан внутренне сжалась, но лицо не дрогнуло.

— Конечно, — сказала она ровно. — Я приду.

— Тогда до встречи, сестра, — Лионель чмокнула её в щёку — прикосновение было лёгким, как крыло бабочки, — и выпорхнула из комнаты.

Элиан стояла неподвижно.

На щеке горел след от поцелуя — будто кислота. Она провела ладонью, стирая.

— Сестра, — прошептала она. — Какое смешное слово.

Тисса вернулась через двадцать минут.

Она принесла поднос, который, казалось, весил больше, чем она сама. Горячие тосты с маслом, яичницу с беконом, кувшин с молоком, маленькую вазочку с мёдом — настоящим, янтарным, густым. И кружку горячего шоколада.

Шоколада.

Элиан почувствовала запах за три шага. Горьковатый, тёплый, обволакивающий. В прошлой жизни она пила шоколад всего несколько раз — когда Аэрон привозил его с южных островов. И каждый раз считала это подарком небес.

— Откуда? — спросила она, принимая поднос.

Тисса просияла.

— Кухарка сказала, что это из личных запасов короля. Сказала, что раз вы теперь святая, то… — она запнулась, — …то вы заслуживаете самого лучшего.

Элиан села за стол.

Яичница была поджарена идеально — края хрустящие, желток жидкий. Бекон пах копчёностью и чесноком. Тосты — ещё тёплые, с маслом, которое таяло и стекало по золотистой корочке.

Она отломила кусочек, макнула в желток и отправила в рот.

Вкус был невероятным. Не потому, что еда была особенной — просто она забыла, каково это — есть, когда не ждёшь удара в спину. Есть, не боясь, что это отравят. Есть, не думая о том, что завтра может не наступить.

— Вкусно, — сказала она.