Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 106 – Арина Вольская

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, — ответил он. — Даже если для этого придётся бороться.

Элиан закрыла глаза.

— Ты слишком добр ко мне, — сказала она.

— А ты слишком жестока к себе, — ответил он. — Может, мы уравновешиваем друг друга?

— Может, — согласилась она.

После полудня Элиан встала.

Ноги дрожали, но она удержалась. Она подошла к окну, раздвинула шторы и посмотрела во двор. Дождь закончился, и солнце пробивалось сквозь тучи, освещая мокрые камни, блестящие лужи, голые ветви деревьев.

Где-то внизу кухарка Эльза ругалась с конюхом Грегом — голоса доносились приглушённо, но отдельные слова можно было разобрать. «Куда ты дел мою тяпку?» — «Какая тяпка? Я знать не знаю никакой тяпки!» — «Вот я тебе сейчас покажу тяпку!»

Элиан улыбнулась.

В прошлой жизни она не замечала таких мелочей. Слишком занята была великими делами — спасением мира, молитвами, любовью к Аэрону. А сейчас… сейчас она чувствовала каждый звук, каждый запах, каждое дуновение ветра.

Мир был живым.

И она — живой.

Даже без магии.

— Ты там? — спросила она.

— Здесь, — ответил голос. — Я всегда здесь.

— Я хочу тебя видеть, — сказала она. — Сегодня.

— Приходи, — ответил он. — Я буду ждать.

Она пришла в Тенебрис после обеда.

Стражники спали — как всегда, пьяные и сонные. Элиан прошла мимо них, как призрак, и спустилась вниз.

Дариан ждал её у решётки.

Сегодня он выглядел лучше — не таким бледным, не таким измождённым. Глаза его блестели, и в них было что-то новое. Надежда? Или просто — радость?

— Ты сегодня бледна, — сказал он.

— Освящение, — ответила Элиан, садясь на пол.

— Я же просил тебя отдыхать, — сказал он.

— Я и отдыхала, — ответила она. — Целых полдня.

— Недостаточно.

— Достаточно, — возразила Элиан. — Я жива. А это главное.

Он посмотрел на неё долгим взглядом. Серые глаза — в темноте они казались почти чёрными — изучали её лицо, её руки, её дрожащие пальцы.

— Ты не должна была приходить сегодня, — сказал он.

— Я знаю, — кивнула Элиан. — Но я не могла остаться там.

— Почему?

Она помолчала.

— Потому что там я чувствую себя пустой. А здесь… здесь я чувствую себя живой.

Он не ответил.

Просто подвинулся к решётке и протянул руку.

— Иди сюда, — сказал он.

Элиан подползла ближе. Их разделяли прутья решётки — холодные, толстые, покрытые ржавчиной.

— Дай руку, — сказал он.

Она протянула.

Он взял её ладонь в свои — худые, длинные, с выступающими суставами — и прижал к решётке. Пальцы его были холодными, почти ледяными, но в этом холоде чувствовалось что-то живое.

— Ты сильнее, чем думаешь, — сказал он.

— Ты уже говорил.

— Я знаю. И буду повторять, пока ты не поверишь.

Элиан улыбнулась.

— Ты странный, — сказала она. — Тёмный властелин, который утешает святую.

— А ты странная святая, — парировал он. — Которая приходит в темницу не убивать, а лечить.

— Лечить?

— Да, — сказал он. — Твои пироги. Твой чай. Твои книги. Твоя улыбка. Это лечит. Больше, чем любая магия.

Элиан почувствовала, как к щекам прилила кровь.

— Ты слишком много говоришь для монстра, — сказала она.

— А ты слишком мало для святой, — ответил он. — Может, мы уравновешиваем друг друга?

Она не ответила.

Просто сидела, чувствуя его пальцы на своей ладони через холодные прутья решётки.

И чёрная нить на её безымянном пульсировала в такт его сердцу.