Книга Фиктивная мачеха для дракошек, страница 93 – Ева Кофей

— Хочешь быть подальше от меня? — с грустью сказал Бакстер. — У меня совсем нет шансов?

— Я истинная твоего отца. Это уже не изменить.

— И когда… когда ты уезжаешь?

— Скоро… Осталось последнее дело.

— Мне пойти с тобой? — спросила Верна.

Я стояла у зеркала в прихожей особняка лери Прайс. Критично рассматривала себя в отражении.

Недавно остригла волосы до лопаток и покрасила их хной. Хотелось на время придать им медный оттенок. Смеха ради.

На мне было строгое, удобное коричневое платье с чёрной клеткой, колготки, заказанные из восточных земель, тончайшие, но тёплые, остроносые сапожки с кружевными вставками по бокам, накидка и аккуратная шляпка.

На столицу опустился необычайный холод.

Многие говорили, что это Север посылает своё не самое дружелюбное приветствие-намёк.

Но подобные домыслы — последнее, что меня волновало.

Я должна была заглянуть в глаза своему страху.

— Нет, милая, я справлюсь.

— Ты уверена? — Верна показательно зарычала, в её глазах читался молчаливый протест.

Молчаливый, потому что она понимала, что я чувствовала.

Её эмоции были похожи на волны, злость то отливала, то возвращалась с новой силой, а грусть была белой пеной.

Я нежно улыбнулась в ответ.

— Я больше не беспомощна.

С этими словами я вышла из особняка лери Прайс и отправилась дальше по улице.

Дорога предстояла долгая, но мне не хотелось нанимать кеб. Не хотелось никого видеть. Ни с кем разговаривать.

Это должен был быть только мой путь.

Прогулка была приятной. Каждый шаг вселял в меня уверенность. Под кожей вольготно чувствовала себя магия. Со временем я стала лучше понимать её природу.

Перестала бояться.

Когда я дошла до сгоревшего особняка генерала Девиса, наступил вечер. Небо зарделось, на чёрные стены неожиданно начали падать белые снежинки. Я застыла на несколько мгновений, наблюдая за развернувшейся вокруг меня красотой.

Сердце размеренно билось в груди. Но это был не мой ритм.

Его.

Набрав в грудь побольше воздуха, я отправилась на поиски своего истинного.

Я не могла уехать, не выяснив, что именно происходило в его голове.

Если он действительно любил свою жену и осознавал, что делает, то я найду способ разорвать с ним связь, чтобы освободиться окончательно.

Но если нет…

Разве могла я просто оставить его в беде?

Во мне росла уверенность, что всё выйдет так, как нужно. Правильно.

Дело в том, что связь можно разорвать, если один из истинных предал другого. Предал осознанно, вероломно. Тогда даже боги отворачиваются от этого союза.

Но наша истинность была при нас.

Я чувствовала, что Каир был где-то рядом.

Я уезжала, надеялась больше никогда не возвращаться в столицу, но сначала должна была узнать, не хочет ли он отправиться вместе со мной.

Под ногами хрустели листья и грецкие орехи, истинность вела меня всё дальше и дальше от особняка. Туда, где ветки деревьев разрезали небесное зарево, где всё гуще и гуще становился лес.

Он бродил по нему. Практически обнажённый. С широких плеч свисали остатки сгоревшей одежды.

Каир всё ещё казался безумно сильным.

Но что-то в нём надломилось.

И уже давно.

А я и не замечала…

Мы думали, что общались друг с другом.

Но на самом деле никогда не видели друг друга по-настоящему.

Лишь играли в игру проказливой фэйри.

— Каир…

Он остановился. Но не обернулся в мою сторону. На его коже таяли снежинки и стекали тоненькими ручейками, смывая сажу.