Книга Потомок царицы 2, страница 4 – Елена Галунец

В один из дождливых дней Алек вернулся из поселения весь промокший и, отряхнувшись возле двери, сказал, что племянник Майги хочет со мной поговорить. Услышав о нём, сердце пустилось вскачь, но, вспомнив нашу последнюю встречу, снова это брезгливое выражение лица, я отрицательно покачала головой.

— Я буду с ним разговаривать только при Самале.

«Он завтра будет тебя ждать, а потом его снова на границу отправляют. Майга очень просила».

— Ну конечно, ты ей отказать не можешь. Она может в еду тебе что-то подсыпает? — выпалила я, не сдержав свою обиду.

Я не могла понять, почему она мне так не нравится. Точнее, не она мне не нравилась, а то, как Алек возле неё вертится. Он становится послушным щенком и готов ей лизать руки!

«Что не так?» — спросил у меня волк и начал перевоплощаться.

— Не знаю. Не хочу с ним разговаривать, — ссутулившись, сказала я и наклонилась за полешком, чтобы кинуть его в огонь. Дверца уже плохо закрывалась, и мне приходилось подпирать её кочергой.

— Печь скоро от старости рассыплется. За зиму поучусь у печников их ремеслу и в следующем году сложу нам новую, — уверенно сказал Алек, надевая штаны. — Когда уже к Юрту пойдём на зимовку?

— Давай в следующем месяце, — задумавшись, ответила я.

Самал мне вчера принёс цветастый мягкий ковёр, хотя знал прекрасно, что я не возьму у него ничего. Но тут я сдалась, походив босиком по подарку. Он в очередной раз позвал меня в город, рассказав, что действительно Рыжий стал новым Хранителем. Затем рассказал о том, что он договорился с Хранителями других камней о моём визите. Подумав о всех тех чудесах, что происходили со мной в том месте, где хранится камень, я попросила Самала отложить немного эти встречи. Мне откровенно было страшно узнать то, что приготовила для меня судьба.

После того как Алек сообщил мне об огненном маге, я весь вечер не находила покоя. От пристального внимания моего оборотня даже вышла на улицу, накинув на себя старый драный дождевик. Походила вокруг дома, посидела на лавке, выструганной Алеком из того дерева, что я ещё в начале лета облюбовала. Обдумала все за и против. Обозвала себя трусихой. А когда окончательно промокла и замёрзла, вернулась в дом. Села возле печки, в которой образовались новые щели, и, немного трясясь от пробравшего меня то ли холода, то ли волнения, согласилась пойти.

Ночью мне снился Рыжий. Он сидел на коленях перед длинноволосым стариком, а тот держал свою руку у него на голове. Затем я видела огневика. Он зловеще улыбался и перекидывал с ладони на ладонь огненный шар. Я боялась к нему подойти, но его плавные движения меня завораживали. И вот когда я услышала, как он позвал меня, я сделала шаг вперёд. Он схватил меня за руку и попытался вложить свой огненный шар мне в ладонь, но я, испугавшись, закричала, пытаясь выдернуть руку из его захвата, в то время как рукав моей рубахи сначала задымился, а затем вспыхнул.

— Тише, шш-ш-шш. Это сон, — шептал Алек, крепко обнимая.

Он умудрился лечь на край моей лежанки и прижаться всем телом ко мне. В его объятиях я, так и не проснувшись до конца, снова уснула и проспала без сновидений до самого утра. Открыв глаза, я увидела лежащего Алека на полу, на новеньком ковре. Он был в одних домашних штанах и лежал на спине, подложив руку под голову. Посмотрев на его безмятежное лицо, я была полностью согласна с Камнем: Алек — моя Жизнь! И случись с ним что-нибудь, я не переживу. Протянув руку, я дотронулась до его носа. Он тут же приоткрыл один глаз и, перехватив мою ладонь, глубоко вдохнул.