Книга Потомок царицы 3, страница 31 – Елена Галунец

С громким всхлипом я схватился за грудь и задержал дыхание, пребывая в шоке от фантомной боли. Я лежал на полу в библиотеке и, как рыба, открывал рот в беззвучном крике. «Кем был этот Юстиниан, раз у него сохранилась фотография царевича? И как эта книга оказалась в библиотеке Гайлисов?» — думал я, с трудом понимая, что наступило утро. Тело затекло от долгого лежания в одной позе, и, немного размявшись, я посмотрел на часы. Девять утра. Хорошо, что сегодня выходной, иначе нужно было бы объясняться за опоздание на службе. Тело болело, как будто я и впрямь участвовал в битве. Да и резерва это видение сожрало прилично. Как бы узнать, что со мной происходит и как от этого избавиться?

Спустившись вниз, я был рад приготовленному завтраку от Йенте и, согнувшись над тарелкой, я принялся ножом тыкать в яйца-пашот. Увиденная бойня меня не отпускала. Мне было плохо, и тут я посмотрел на свой узор. Ну да. Я давно не получал от Аши подзарядки. Может, пока Лами не вернулась, смотаться в деревню? Пожалуй, так и поступлю. С этими мыслями я быстро закончил свой завтрак, принял душ и переместился к дому Юрта Каулиньша. Помня прошлое падение от встречи с куполом, я выбрал точку перехода подальше от забора. И правильно сделал, потому что возле калитки стоял Хранитель Красного Камня и настороженно смотрел на меня. «Ему-то что тут надо?» — удивился я, не спеша делать первый шаг. Тот тоже не торопился со мной здороваться. За оградой лаяли собаки и тем самым оповестили хозяев о незваных гостях. Услышав, как хлопнула дверь я шагнул в сторону забора и Хранитель тут же исчез. Спрашивается, и чего приходил? Не понимая его действий, я приблизился к калитке, одновременно наблюдая, как она открывается и оттуда появляется детская голова.

— Ты почему чужим людям дверь открываешь? — спросил я, глядя на пацанёнка.

— А чего нам бояться? Ты к Аше пришёл? — спросил он, открывая шире дверь.

— Да, к ней. А родители где?

— Уехали на рынок. Сестре приданое покупать.

— В каком веке вы живёте? — усмехнулся я, заходя во двор.

Про какую он сестру говорит? Про Ашу, что ли? Ей, что ли, Балодис тряпья не может купить, раз деревня её одеждой снабжает.

— Аша, к тебе пришли, — заголосил пацан, и я понял, что она не в доме.

Так и есть. Из сарая вышла… Твою ж мать!.. Та самая Замарашка, которую я видел в первый день нашего знакомства. Только хуже. В старом полудырявом тулупе и каких-то широченных коричневых штанах с вытянутыми коленками, а на ногах — резиновые калоши. На голове — шерстяной платок, измазанный в навозе и с прилипшими перьями. У меня никак не вязался нынешний образ с той девушкой, что была на фотографиях в газетах.

— Доброе утро, господин Хаас, — поздоровалась она, таща за собой какой-то мешок.

Оставив его у стены сарая, она вернулась обратно и снова вышла, держа в руках корзинку с яйцами и чашку с молоком. От омерзения меня передернуло. Увидев мою брезгливую реакцию, она закатила глаза и, ничего не говоря, прошла мимо, направляясь в дом.

Поднявшись на крыльцо, она попыталась открыть дверь ногой, так как руки были заняты, но малец плотно её закрыл, и она, замешкавшись, стала наклоняться, чтобы поставить корзинку на пол. Тогда я быстро перепрыгнул ступени и дёрнул ручку, пропуская «даму» вперёд.