Книга Потомок царицы 1, страница 99 – Елена Галунец

— Ты там решила до вечера сидеть? — раздался его голос за дверью.

Мне пришлось тут же покинуть своё убежище. Мужчина был одет в чёрный костюм, какой я видела на нём в тот день, когда он появился на пороге кабинета магистра, родственника Фурата и Маруа.

— Туула принесёт тебе одежду. Хранитель прибудет вечером, так что можешь отдыхать здесь, пока я буду занят. Идём, — проговорил он, протягивая мне руку.

Этот жест меня удивил. И вообще его голос был совсем другим, не таким грубым, как в прошлое наше общение. Руку его, конечно же, я проигнорировала, и, отвернув голову, пошла к двери, ведущей в комнату с круглым столом. Шагнув за порог, я не ожидала увидеть там кого-либо, но там оказались две девушки в белых фартуках, и они накрывали на стол.

— Доброе утро, господин Балодис, — сказали они одновременно и удивлённо уставились на меня.

— Доброе утро, принесите ещё один прибор, пожалуйста, — невозмутимо сказал он и отодвинул для меня стул.

Девушки глянули друг на друга, и одна из них, поставив на стол чашку, которую держала в руках, слегка склонилась и быстрым шагом вышла из комнаты. Вторая продолжала расставлять посуду.

— Что-то Агъян задерживается, обычно первый приходит. В последнее время он повадился составлять мне компанию за завтраком, — как бы между делом сказал ректор и сел рядом со мной. — Будьте добры, по пути загляните к госпоже Анил, пусть она зайдет ко мне минут через пятнадцать, — обратился он к девушке, и та, кивнув, поставила поближе к нему тарелку с омлетом.

Закончив сервировку, она откатила в сторону столик со стеклянными полочками и, слегка поклонившись, оставила нас наедине. Есть хотелось неимоверно. Желудок словно сжимался и причинял сильный дискомфорт. Осмотрев все тарелки, я потянулась первым делом к булочкам. Вчера я не успела их попробовать. Пожалуй, сегодня с них надо начать, но ректор демонстративно отодвинул тарелку подальше и поставил передо мной пшеничную кашу. «Ладно, как скажете!» — подумала я и взяла ложку. Ректор тоже взял свои столовые приборы и активно начал ими пользоваться, разрезая омлет на кусочки. Тишина была такой, что я услышала какой-то скрежет и, вспомнив о птице, повернула голову в тот угол, где висела большая ветка. Птица прошагала по этой ветке и принялась отдирать кору на её конце.

— Доброе утро, красивая птица, я никогда не видела таких, как ты, — сказала я, слегка улыбнувшись.

Попугай встрепенулся и тут же прилетел к нам. Сел на спинку соседнего стула и громко сказал:

— Кррррасотка, потанцуем?

А потом просвистел, явно обращаясь к ректору: «Еще одна хочет полапать меня. Ты ей говорил, что я не люблю, когда меня трогают?»

— И я не люблю, когда меня трогают, — улыбаясь, ответила я.

Как хорошо, что мне не нужно скрывать от ректора свой дар. Птица, услышав, что я только что сказала, растопырила крылья и, наклонившись, так смешно завернула голову, что я не удержалась и, рассмеявшись, добавила:

— У меня в лесу осталась моя подруга Вафа. Она уже старенькая серая ворона. Вы бы нашли общие темы для разговора. Ты не представляешь, какая она болтушка.

«Самал! Она меня понимает!» — натурально закричал попугай и, вспорхнув, уселся на плечо ректора.

— Я думал, что я один такой особенный, — ответил на это мужчина, продолжая жевать свой завтрак.