Книга Потомок царицы 1, страница 1 – Елена Галунец

Аша

Наконец-то выглянуло солнце. Сегодня обязательно нужно заняться стиркой. Куда это, интересно, подевался Кавим? Со вчерашнего дня не видела. А Вафа? Почему я проснулась одна? Нехорошее предчувствие заскреблось у меня в районе лопатки. Самый большой шрам на спине обычно работает как предсказатель плохих новостей. Покрутив плечом, неосознанно пытаясь сбросить с себя это ощущение, принялась собирать в кучу грязное бельё.

«Белый волк родился. Бросили», — прокаркала моя подруга, влетев в окно.

— Далеко? — спросила я, понимая, что стирка откладывается.

«Кавим с ним», — ответила она, приземляясь на свою жердь.

— Это хорошо, но всё же поторопимся, — пробурчала я, ища глазами свои единственные башмаки.

Если бы не дождь, который лил не переставая три дня, я бы, как всегда, перемотала свою плохо заживающую рану на ступне и пошла босиком, но даже такая безголовая, как я, понимает, что это глупо. Ха! Ведь и тогда, зная об острых камнях, побежала в речку… Повздыхав о своих необдуманных поступках, я обмотала вокруг ног тонкие тряпицы, натянула изрядно поношенные мужские ботинки и принялась зашнуровывать их самодельными завязками. Мало того, что обувь досталась мне без шнурков, так ещё и на три размера больше. Ходить в них неудобно, но в таких случаях, как сегодня, они мне просто необходимы. Потому и берегу их. Редко надеваю. Да и привыкла босиком ходить, когда тепло. А зимой я наматываю шерстяные тряпки и оленьи шкурки.

Живя в лесу, быстро учишься обходиться без благ цивилизации. Экономно пользуюсь тем, что оставил мне дед Вахан. Я живу в этом лесу уже пять лет. Ну, я так думаю, что пять. Это сейчас я дни отмечаю чёрточками на стене, а в первое время была занята банально выживанием и добычей пищи. Чего стоило научиться поддерживать огонь в дырявой печке. Спасибо моим друзьям за съестные подарки в виде орехов, ягод и грибов, благодаря которым я протянула до встречи с дедом. Пару месяцев дед Вахан навещал меня, а потом перестал приходить, и я поняла, что он, скорее всего, умер от старости. Добрый был человек. Об этом домике знал только он, потому что в молодости сам его построил и никому не рассказал обо мне. Принёс всё необходимое, обработал мои раны, научил ловить рыбу, ставить ловушки, обдирать шкурки, ощипывать перья и показал, как делать так, чтобы это мясо не пропало.

На самом деле, мне здесь совершенно не скучно. Для выживания в глуши моих навыков хватает для спокойной жизни. Умом понимаю, что никакого развития нет, и хорошо было бы обучиться какой-то профессии у людей, но возвращаться к ним я не хочу. После того случая я узнала о своей новой способности — общаться со зверями и птицами. От прежнего целительского дара остались лишь крохи. О том, что это редкий дар, я знаю с детства от старой Эгле. Полоумная соседская бабка рассказывала нам обычно небылицы, но бывало в её путаных речах проскальзывала давно переписанная история. Как только речь заходила о Царице, она приглушала голос до шепота, и мы, с беспризорниками, подсаживались ближе послушать запрещенные сказки. Так вот, правила нашим царством то ли дочь, то ли внучка самой Матери-прародительницы — Царица Гамира Первая. Она управляла животными, разговаривала с ними и обладала мощной целительской магией, способной вернуть душу недавно умершего. У неё во дворце было много самых разных птиц, а охрана состояла исключительно из хищных зверей. Я хорошо помню, что у меня тоже был сильный дар целительства, потому что в возрасте примерно пяти лет я подобрала мёртвую птичку и так горевала о ней, что, сжав её в ладони, тут же оживила, и она улетела. Я боялась рассказать об этом матери. Она ненавидела магов, и, возможно, я понимаю почему. Кто-то из них был мой отец, который бросил её в этой деревне. Спроси у неё тогда про отца, она бы всё равно не ответила, а возможно, она и сама не знала, от кого именно меня родила. Как и моего брата. В доме был настоящий проходной двор из самых разных мужчин, поэтому я росла, считай, на улице, а потом всегда таскала с собой братишку. И вот теперь я одна и без нормальной магии, а тех крох, что остались со мной, еле хватает на лечение какого-нибудь раненого зверя, и после этого я пластом лежу по два дня. Как работает мой дар, я даже не представляю. Просто всем сердцем желаю выздоровления и чувствую, как в груди становится жарко.