Книга Потомок царицы 1, страница 65 – Елена Галунец

— Адепт Шарби, моли Мать-прародительницу, чтобы девушка выжила. Как ты додумался вытянуть её на арену? — услышала я незнакомый голос.

— Я же не думал, что она не сделает щит. Без этого умения на состязания не пускают! — ответил этот адепт Шарби.

— Ты это мне говоришь? — рявкнул первый.

— Простите, ректор, — прошептал адепт.

— Очнулась, — сказал третий голос совсем близко, и я услышала облегченный выдох тех двоих. — Она не маг и, вообще, похоже, не адептка, — задумчиво произнес всё тот же голос, и я почувствовала, как меня пытаются раздеть. Пришлось пошевелиться, но сил совсем не было. Я выкинула в воду всю свою магию.

— Тише, я только сниму мантию и высушу одежду, — сказал первый голос, принадлежавший, как оказалось, ректору.

С его словами я почувствовала воздушный теплый поток, и, действительно, стало сухо и тепло. «Маг воздуха», — подумала я, не в силах открыть глаза.

— Как же ты оказалась на трибуне, да ещё в чужой мантии? Кто посмел нарушить устав академии и дал её тебе?

Ого, да я крепко подставила Маруа. Надеюсь, она не сознается, что сама дала её мне.

— Что будем с ней делать? — спросил третий голос.

— Пока она окончательно не придёт в себя, подержим в лекарской, а потом разберемся. А вы, адепт Шарби, отстраняетесь от занятий на неделю и будете отбывать наказание в моей лаборатории с завтрашнего дня. Бегом домой, — грозно сказал первый голос, и тут же хлопнула дверь.

— Самал, подними её, я портал активирую, — сказал третий голос, и меня снова сдавило изнутри.

После перемещения я не сдержала стон. Было больно дышать. Болело всё тело. Скривившись, я попыталась открыть глаза. Сквозь ресницы я увидела прямо перед собой красивое мужское лицо. Первое, что бросилось в глаза, — это ямочка на слегка небритом подбородке. Щетина была светлая, как и его волнистые длинные волосы, зачесанные назад и почти достающие до плеч.

— Говорить можете? — спросил он, а я, кроме кряхтения, ничего не смогла из себя выдавить.

— Вы находитесь в лечебном корпусе столичной академии. Сейчас придёт моя помощница, и будет за вами присматривать. После моего лечения вам нужно поспать. Вы понимаете меня?

— Да, — наконец сказала я и снова закрыла глаза.

Когда пришла женщина и не церемонясь стала меня раздевать, я обнаружила, что не чувствую своего тела. Довольно быстро я лишилась обуви и брюк, а вот кофта, платье и майка были безжалостно разрезаны вдоль тела. Эта беспощадная помощница очень ловко вытащила из-под меня пришедшую в негодность одежду, за которую я так сильно цеплялась последние два дня. Хотела бы я возмутиться, но рот не открывался. Женщина прикрыла меня длинной хлопковой рубашкой и просунула руки в короткие рукава. Затем грубо повернула меня на бок и завязала на спине завязки. Я понимала, что она делает, и частично видела выражение её безэмоционального лица, но пошевелиться не могла. Что это было за лечение такое, от которого меня парализовало? Поделать с этим я ничего не могла, поэтому оставалась безмолвно лежать и смотреть, как бывшие мои вещи были помещены в мусорный мешок и оставлены возле двери. Дальнейшее вызвало у меня интерес. Я наблюдала, как она дезинфицирует помещение, моет руки и надевает перчатки. Из ящичка вытащила шприц, набрала в него из ампулы прозрачную жидкость и вколола мне в вену. Я даже не успела запаниковать, как перед глазами всё поплыло. Веки отяжелели, и я мгновенно уснула.