Книга Потомок царицы 1, страница 140 – Елена Галунец

— Я их не звала, — прошептала я и глянула на Алека.

Тот, навострив уши, тоже прислушивался к тому, что происходит на улице.

— Момент, — произнес ректор и, отпустив мои руки, быстрым шагом вышел на улицу.

Я побежала следом и, погладив Алека, выглянула наружу. Самал, подняв обе руки в воздух, что-то магичил. Те зверьки, что были поблизости, стали убегать, а у меня снова заболел низ живота, и я поспешила сесть на крыльцо и обнять колени. Наблюдать за работой мага было интересно. Прикрыв глаза, я чувствовала, как от него исходит магия, так похожая на мою. Алек, подойдя ко мне, лизнул щёку и улёгся рядом, поскуливая. Когда Самал опустил руки, я посмотрела на свою ладонь и вспомнила слова Камня. Самал — мой Ветер и Щит. Может, всё дело в этом? Камень заставляет его меня защищать, но опасности ведь никакой не было в последнее время. Придётся ректору рассказать о том, что мне сказал Камень. Вздохнув, я похлопала по доскам, показывая мужчине, чтобы сел рядом. Тот, на удивление, так и сделал.

Поведав ему всё, что помнила из разговора с длинноволосым стариком, и, рассуждая, озвучила свои домыслы, так как половину его речей я не понимала и не могла пересказать. Самал спокойно меня слушал, а после того, как я замолчала, он согласился с некоторыми моими предположениями. Пообещал в этом разобраться и поискать всё, что связано с этими камнями. Так же он рассказал о разговоре с Агъяном. Тот, оказывается, заинтересовался моим описанием женщины в летнем сарафане и тоже время зря не терял.

— Мы думаем, что это была царица Гамира Первая. Агъян показал мне рисунки из детских книжек, что случайно остались у его матушки. И знаешь, что примечательно? Я вспомнил, что она мне снилась, но это было давно. Наверное, лет восемнадцать мне тогда было. Она показывала мне горящие дома и лес, но я до сих пор не понимаю значение этих снов.

— А какие дома горели? Одноэтажные с черепичной крышей и светло-коричневыми стенами? Три дома, очень близко стоящие друг к другу? Справа дом чуть повыше, и на крыше был железный флюгер в виде петуха?

Самал задумался, видимо, вспоминая, а я, повернувшись к нему, стала разглядывать, насколько он изменился. Помимо поседевших и отросших волос, появились морщинки на переносице и в уголках глаз, и само лицо было похудевшим, как и его руки. Пальцы стали тоньше и как будто длиннее.

— Да, там был петух на крыше, — удивлённо сказал он, и наши глаза встретились.

— Стоящий в центре был домом моей матери. Ожоги я там и получила, — ответила я, продолжая смотреть в тёмно-карие глаза.

— А лес?

— А в лесу меня выбросили умирать. Мне девять лет тогда было, — произнесла я и, отвернувшись, погладила странно присмиревшего Алека. — Что вы сделали с животными и почему Алек такой сонный?

— Наш дар, и не такое может, — тихо ответил Самал, смотря вдаль. — Ты пойдёшь со мной?

— Нет, но когда вам будет совсем тоскливо, то приходите сюда. Зимой я буду жить у Юрта, — спокойно ответила я и неожиданно вложила свою руку в ладонь мужчины.

Самал бережно сжал в ответ мои пальцы и тяжко вздохнул.

— Я тебе соврал.

— Про что?

— Про то, что ты меня не интересуешь как женщина.

— Не продолжайте, — сказала я, выдергивая свои пальцы из его захвата.

— Один поцелуй, и я уйду, — тихо произнес он, повернув ко мне своё лицо.