Книга Потомок царицы 1, страница 116 – Елена Галунец

— Там могут быть кости, осторожно, — раздалось возле уха, и я резко повернула голову.

Лицо ректора оказалось слишком близко, и я дернулась назад, ударяясь о спинку высокого стула. Лекаря на своём месте не оказалось, и я удивленно посмотрела на мужчину.

— О чём так сильно задумалась?

— О господине Хаас, — честно ответила я, помня об артефакте.

— И что ты о нём думала? — серьёзно спросил он.

— Нравится он мне, — выдала как на духу.

У ректора между бровей появилась складка, и уголки его губ опустились вниз.

— А я? Нравлюсь? — хрипло спросил он.

— Не знаю, что ответить. Я никогда не общалась так с людьми, поэтому мне трудно понять свои чувства. Я в последнее время кроме Юрта и его сыновей повстречала четверых мужчин и Фурата ещё. Ой! Фурат! Господин Ректор! Не выгоняйте его из академии! Прошу вас! — воскликнула я.

— Договори, что хотела сказать про мужчин, — сказал ректор, продолжая хмурить свои густые брови.

— Что я хотела сказать про мужчин? А! Из всех на внешность мне нравится господин Хаас.

— Твоя честность чудовищна, — ответил мужчина, и его складка на лбу разгладилась.

— Фурата не исключайте… пожаааалуйста, — протянула я и умоляюще посмотрела в глаза человека, который может погубить будущее парня.

— Что мне будет за это?

Я непонимающе посмотрела на слегка улыбнувшегося ректора.

— Что ты для меня сделаешь ради Шарби? — уточнил он.

— Не понимаю. Вы ведь что-то конкретное от меня хотите? Так и скажите, — почему-то прошептала я.

Ректор приблизился ко мне, опустил взгляд на мои губы, а затем снова посмотрел в глаза.

— Целуй его уже и пойдём. Хранитель ждёт, — раздался голос лекаря откуда-то сверху.

Я задрала голову, чтобы посмотреть на него, как вдруг ректор мимолетно прикоснулся к моему подбородку губами, а затем быстро отстранился и встал. Лекарь продолжал стоять рядом со мной за высокой спинкой моего стула и, закатив глаза, покачал головой. Мне стало стыдно. Точнее, мне стало стыдно за поведение ректора. Он ведь женатый мужчина, да ещё и в возрасте. Зачем он так шутит? Ведь не смешно же! Да и господин Пэйон тоже хорош. Мог бы остановить это. Вот я никогда не поверю, что ректор целой академии всерьёз хочет меня поцеловать. Зачем люди вообще целуются? Я ни разу не видела, чтобы Юрт целовал Агли. Одно дело, когда чмокаешь малыша Хазора в пухлые щёчки, а тут мужчина… Но в треклятых романтических книгах Ерке все любовные отношения начинались с поцелуя. Что, если после того, как ректор меня по-настоящему поцелует в губы, мне придётся делать с ним всё то, чем занималась моя мать? Ну, вообще-то, раз этим люди занимаются, то это должно быть приятно. Может, пора уже тоже попробовать, пока есть шанс? А то вернусь в лес, так и не познав людских страстей… Но, вспомнив увиденные сцены в спальне у матери… её крики, стоны и рычания мужиков, меня передернуло.

— Тебе холодно? — спросил ректор, когда мы подошли к выходу.

Мужчина, который принимал у нас одежду, уже стоял и держал на вытянутых руках пальто ректора и мою куртку. Лекарь шёл за нами следом.

Я отрицательно покачала головой, мысленно обращаясь к Святым, чтобы он не задал прямого вопроса о том, о чём я думала. Говорить вслух о таком я ещё не готова. Да и вообще, принято ли среди городских об этом говорить? Это не деревня, где соседи могут запросто заговорить о спаривании их домашнего скота. Задумавшись опять о всяких глупостях, я не могла понять, почему господин Балодис не отдаёт мне куртку, а держит её впереди себя за воротник, как будто бы разглядывает, чистую ли вещь мужчина нам вернул.