Книга Потомок царицы 1, страница 104 – Елена Галунец

— А почему вы живёте здесь, а не с семьёй?

— А почему ты живёшь в лесу, а не в деревне?

— А можно не отвечать?

— Можно, но Камень Правды мне всё равно расскажет.

— Тогда ответьте на мой вопрос.

— Это договорной брак, и мы не близки.

— А сын?

— Тебе рассказать, откуда дети берутся? — улыбнувшись, сказал он.

— Я знаю об этом. Я вырастила двух… братьев, — слегка замялась я с ответом.

Пусть я слишком рано потеряла Мелека, но он навсегда останется для меня милым ангелочком и самым родным на свете.

— Сколько же тебе лет? — спросил ректор, посмотрев на кружечку в моих руках.

— У Камня Правды узнаете, — поникшим голосом ответила я.

— Так тут и без Камня видно, семнадцать-восемнадцать. Неужели меньше?

Я опустила голову и вдохнула ошеломляющий для себя аромат чёрного напитка. Кофе. Вот как он пахнет. Юрт рассказывал нам о нём, но купить его, хотя бы горсточку, он не мог себе позволить из-за очень высокой цены. Сделав глоток, я еле сдержалась, чтобы не выплюнуть обратно. Гадость! Мать-прародительница! Зачем люди это пьют?

— Я знал, что не понравится, но могу сделать для тебя его намного вкуснее, хочешь?

— Уже нет. Лучше я настойку из полыни выпью, она полезнее будет, — пробурчала я.

Ректор рассмеялся, и я обратила внимание на его лицо. Не такой уж он и страшный, каким казался ранее. Карие глаза сейчас улыбались, и его густые чёрные брови не хмурились, как обычно. И на вид он помолодел даже.

— Смотри и запоминай, потом сама будешь себе готовить, — сказал он и, снова поднявшись, подошёл к столику. Взмахом руки он подогрел чайничек и налил из него этого ужасного кофе в кружку побольше, затем взял молоко и налил немного в другую кружку. Провёл ладонью над ним, и оно превратилось в пену, затем он добавил сахар и ещё какой-то коричневый порошок, смешал всё и вылил эту пену в кофе. Взял чайную ложку и поставил кружку передо мной. Корица, этот аромат ни с чем не спутать. Вот что это был за коричневый порошок! Взяв ложку, я зачерпнула немного пены и скептически посмотрела на мужчину.

— Пей уже, я очень терпелив, но сейчас не терпится увидеть твою реакцию, — сказал он и сел на соседний стул.

Я тут же сделала глоток и не смогла остановиться. Этот кофе был не такой уж и горький, а сахар и волшебная молочная пена сделали свое дело — я выпила всё до донышка и довольно улыбнулась.

— Ты очень милая, когда улыбаешься, — вдруг сказал ректор, рассматривая моё лицо.

— А вы женатый мужчина в возрасте, который делает неуместные комплименты, — выпалила я, вспомнив одну из фраз, которую красным карандашом подчеркнула Ерке в одном из любимых ею любовных романов.

— В каком возрасте? Ты что, считаешь меня старым?

— А вы что, не старый?

— Мне тридцать восемь, и я не считаю себя старым.

— И женатым тоже себя не считаете. А ещё у вас женское имя. Знаете, что оно означает у нас в деревне?

— Не знаю. Я даже где твоя деревня, не знал до вчерашнего вечера.

— Самал — это «лёгкий ветерок». Родители, называя девочку таким именем, желали ей лёгкой судьбы и попутного ветра.

Мужчина улыбнулся и посмотрел на часы.

— Мне пора. В восемь я приду за тобой. Не запирайся, пожалуйста, от Туулы и надень то, что она принесёт. Обычно я равнодушен к столь юным особам, но, видя тебя в моём халате на голое тело, невольно возникают неприличные мысли, — всё так же улыбаясь, сказал он и, поднявшись на ноги, быстро покинул комнату.