Книга Укуси меня, страница 93 – Пенелопа Барсетти

Вайпер продолжил пронзительно смотреть на меня:

— Кингснейк…

— На самом деле, все наоборот…

Вайпер смотрел так, будто он не совсем понял меня и, на миг замерев, убрал руку с подбородка.

— Поясни, что ты имеешь в виду.

— Я точно знаю, почему у нее иммунитет. Я знаю это уже давно.

— Тогда почему ты ничего не сказал?

— Потому что это сложно.

Брат прищурился.

— Это сложно, потому что… я дал ей обещание… и теперь мне придется его нарушить.

Вайпер продолжал смотреть, потеряв дар речи.

— Я сказал, что отпущу ее… но теперь я не могу. Не сейчас, когда ее кровь сделает меня более могущественным, чем я когда-либо был. Не сейчас, когда ее кровь может укрепить нашу армию против Эфириалов. Не сейчас, когда… она умеет читать мысли.

Его лицо исказилось от удивления.

— Что ты сказал?

— Я думал, мои подозрения напрасны, но теперь я уверен.

— Это невозможно…

— Для нее – возможно.

Вайпер глубоко вздохнул, и его челюсти сжались от напряжения.

— Она может говорить с Клыком.

— Как? Клык тебе это рассказал?

— Нет, но это единственное объяснение.

— Объяснение чего?

— Она знала об Элласаре еще до того, как та сегодня прибыла в Грейсон – и я знаю, что ты ей не рассказывал.

— Нет, я не мог тебя предать. Но Клык тоже не предал бы.

— Его привязанность к ней очень глубока.

Вайперу потребовалось время, чтобы осознать все это.

— Думаешь, она захочет уйти? Вы двое стали… близки. Возможно, она захочет служить тебе и нашему народу. Возможно, теперь это ее дом.

— Нет.

Я точно знал, что она чувствует.

— Она ненавидит весь наш вид, включая меня.

Когда Кингснейк вернулся, стражники покинули свои посты. Окна были закрыты, и Клык проскользнул на свою ветку в другой комнате.

Я не снимала броню, на всякий случай.

Он почти не взглянул на меня, расстегнул плащ и начал трудный процесс снятия со своего тела всех средств защиты. Он небрежно относился ко всему прочему в своей жизни, но когда дело касалось металлических пластин, защищавших его тело, тут он был деликатным с каждой деталью. В его шкафу было специальное место, куда он складывал доспехи, чтобы они были чистыми и защищенными от повреждений.

Я наблюдала, как он разделся до черных боксеров. Его точеное тело, красивое в тусклом свете. Тень под подбородком. И усталые глаза, как будто один-единственный вечер высосал всю его энергию. Они все еще были зелеными, но при этом и пустыми.

Кингснейк подошел к своей стороне кровати, продолжая меня игнорировать.

Он не дал мне никакой информации, поэтому я начала сама искать ответы.

— Что случилось?

— Эфириалы хотели забрать тебя – а я сказал «нет».

— Почему?

— Почему они хотели тебя забрать? Или почему я сказал «нет»? Думаю, второе очевидно.

— Первое.

— Они не дали четкого объяснения, но на самом деле они хотели убедиться, что от этой болезни нет лекарства.

— Значит… они признались, что сделали это?

Он проговорил, стоя ко мне спиной:

— Они не признались в этом прямо, но это подразумевалось.

Мое сердце упало. Существа, которым я поклонялась как богам, прокляли нас всех.

— Они просто приняли твой ответ и ушли?

— Нет, были угрозы. Много угроз.

— Каких угроз?

— Завуалированных и косвенных.

Он сел у изголовья кровати, положив одну руку на колено.

— Ты правда думаешь, что из-за меня начнут войну?