Книга Что будет после расторжения помолвки? Книга 1, страница 55 – Мари Морикава

— Подвинься ближе к середине, а то упадешь.

— Не упаду! Я не ворочаюсь во сне.

Девушке показалось, что принц тихо усмехнулся.

— Что ж, перед сном нужно как следует наследить, – с этими словами он достал из-под подушки кинжал.

— Откуда он там?!

— Меры предосторожности. Кстати, даже не думай им воспользоваться. Без огромного количества маны тебе меня даже не поцарапать, да и вряд ли получится сделать это незаметно.

Судя по всему, клинок поглощал ману держателя. В рукоять был вставлен магический камень, увеличивавший остроту лезвия при наполнении его маной. Арклейн направил поток энергии в кинжал и порезал себе левую ладонь. Эстель в ужасе распахнула глаза.

— Кажется, перестарался… Больновато.

— Нужно перевязать…

— Не переживай, сейчас заживет.

Арклейн окропил кровью простыни, а затем открыл небольшую шкатулку у изголовья кровати. Внутри лежали влажные салфетки, от которых исходил легкий пар. Достав одну, принц вытер окровавленную ладонь. Как он и предупреждал, рана тут же исчезла без следа.

«Вот она какая, королевская способность к самоисцелению…»

Эстель, способная видеть ману каждого человека в виде солнечного ореола, отчетливо осознавала, что и Арклейн, и король Сашез обладали поистине колоссальными запасами силы. Если у обычных простолюдинов мана была размером с кулак и выглядела как серебристый свет вокруг сердца, то в случае Арклейна мана выходила далеко за пределы тела и окружала его ярким свечением. Даже у аристократов и охотников на драконов аура едва ли покрывала верхнюю часть тела. Ходили слухи, что королевские особы обладали поистине колоссальным запасом маны, но лишь увидев невероятную скорость регенерации воочию, Эстель ощутила благоговейный трепет вперемешку с горьким чувством бессилия.

«Значит, мне и правда не нужно было его тогда спасать…» – сердце девушки сжалось.

Она легонько прикоснулась к шраму на левой руке.

— Не стоит, – прошептал принц, и его прекрасное лицо вдруг оказалось совсем рядом.

Легкий аромат бергамота окутал девушку. Эстель попыталась оттолкнуть принца, но разница в силе была слишком велика. Арклейн даже не двинулся. Испугавшись, она резко отвернулась, как вдруг влажные губы коснулись кожи девушки. Он покрывал поцелуями шею Эстель, отчего по ее телу пробежали мурашки.

— П-прекратите! Что вы творите?!

— Как что? Оставляю необходимые следы.

— Что?!

Оторвавшись от шеи, Арклейн игриво улыбнулся и прильнул к ее груди.

— Нужно же оставить следы «страстной ночи»…

Опустив взгляд, Эстель увидела на груди алые следы от его губ. Отстранившись, принц поправил одеяло и лег рядом с девушкой.

— Если захочешь продолжить, просто скажи.

— Н-ни за что! – густо покраснев от смущения, Эстель повернулась к Арклейну спиной.

В ответ раздалось довольное хихиканье. Принц явно наслаждался происходящим, его мана искрилась весельем. Он просто играл с ней, и это одновременно выводило Эстель из себя и в то же время невероятно смущало. Девушка не находила места, ее сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, бешено колотилось… Она незаметно дотронулась кончиками пальцев до того места, где только что были его губы.

Арклейн, погасив свет у изголовья кровати, задернул полы балдахина, и комната погрузилась в кромешную тьму. Вскоре рядом раздалось ровное дыхание уснувшей Эстель. Принц невольно рассмеялся. Несмотря на всю свою настороженность, она моментально уснула. Видимо, сегодняшний прием и вправду вымотал ее. Прекрасно видя в темноте, Арклейн осторожно, не издавая ни звука, взглянул на безмятежно спящую девушку, лежавшую рядом с ним. Принц был очарован ее железной выдержкой и тихим нравом, хотя Эстель наверняка все еще не смирилась с тем, что ее против воли привезли во дворец. Арклейн прекрасно осознавал, что она не желает становиться принцессой, а мечтает о простом человеческом счастье. Девушка смирилась и приняла его предложение руки и сердца, вероятно, боясь обвинений в неуважении к королевской семье. Принц чувствовал себя виноватым, что насильно втянул ее во все это, однако ни о чем не жалел. Борясь за собственное существование, Арклейн был готов использовать все доступные средства. Иначе ему в этом мире не выжить. Принцу было отчасти жаль Эстель, но отпустить такую ценную «пешку» он просто не мог.