Книга Что будет после расторжения помолвки? Книга 1, страница 23 – Мари Морикава

«Не поддавайся его чарам», – Эстель мысленно отругала себя и отвернулась. Принцу нужна только ее сила, а не она сама. Доброта Арклейна – всего лишь приманка, призванная очаровать девушку и ускорить свадьбу. Эстель прекрасно понимала его мотивы и каждый раз, попадаясь на очередную уловку, злилась на себя за то, что ее сердце предательски колотилось в груди от любого поступка принца. Мысль о замужестве и близости с Арклейном не вызывала отвращения, а наоборот, будоражила.

«Какая я глупая… Нельзя поддаваться его обаянию», – Эстель мысленно отругала себя и тряхнула головой, пытаясь подавить в себе зарождающиеся чувства к принцу. Ей следовало помнить о жестокости и расчетливости Арклейна. Он воспользовался своим положением и угрозами заставил Эстель согласиться выйти за него замуж, только чтобы заполучить ее дар.

Настояв, что девушке нужно сделать перерыв, Арклейн мягко, но настойчиво увел ее из библиотеки в оранжерею, похожую на примыкающую к особняку застекленную террасу. Внутри все было уставлено экзотическими комнатными растениями. Солнечные лучи, проникающие сквозь стекла, создавали спокойную умиротворенную атмосферу, резко контрастирующую с промозглым видом за окном. В центре стоял круглый столик, который служанка Мей уже накрыла для чаепития.

Мейбел Цао была личной горничной Эстель, ее фрейлиной, приставленной к девушке по приказу Арклейна. А еще Мей была одной из тех, кто знал тайну Эстель. Она выглядела как холодная красавица с восточными чертами лица, сохранявшая невозмутимое спокойствие.

Эстель хотела привезти слуг из дома Фрозе, однако Арклейн запретил. Он убедил девушку, что если она хочет и дальше хранить в секрете свои способности и «пробуждение», то рядом должен находиться кто-то из его проверенных подчиненных, умеющих держать рот на замке.

Для внутреннего спокойствия Эстель также было важно, чтобы такой человек не питал к ней неприязни. К счастью, Мей, находясь рядом с девушкой, никогда не показывала негативных эмоций, как настоящий профессионал.

Дом маркиза Рожеля, родной дом покойной матери Арклейна, Мириаллии, был для него как второе жилище, как место, куда принц мог прийти, когда вздумается, даже в отсутствие Клауса, хозяина поместья.

— Я пришел сегодня, чтобы передать тебе это, – присев, сказал принц и протянул конверт королевского синего цвета.

На нем был герб с изображением короны и белой розы на щите. Все говорило о том, что это письмо от королевской семьи. Эстель охватило дурное предчувствие, и она поморщилась.

— Мне обязательно его читать?

— Да. Это письмо от королевы.

На сургучной печати был оттиск лилии – личный знак Тортеллизы. Согласно традиции мужчины королевской семьи выбирали в качестве личной печати изображение какого-нибудь животного, а женщины – цветок (за исключением розы, государственного символа Розалии). Так, у короля на печати был изображен волк, а у Арклейна – тигр.

— Мой отец и королева Тортеллиза хотели бы с тобой встретиться, прежде чем одобрить нашу помолвку. Это приглашение на чайную церемонию, устраиваемую ее величеством.

— Вы не называете королеву матерью?

— В ее присутствии я бы, разумеется, обратился к ней «матушка», – на этих словах мана Арклейна потемнела.

Ходили слухи, что именно королева Тортеллиза настраивала принцев друг против друга, стремясь обеспечить своему сыну престол. В сказках часто изображают новых жен отцов в роли злодеек. Возможно, и мачеха Арклейна тоже не стала исключением. Стало быть, у королевских особ отношения с неродными родителями были такими же непростыми, как и у простолюдинов…