Книга Урфин. Захват, страница 165 – Владимир Машошин

«Хозяин явно не бедствует, – размышлял Демид, разглядывая верхний этаж дома».

Он решительно притопил кнопку звонка, но за забором не послышалось, ни звука, ни движения, лишь холодным монолитом продолжала лежать тишина.

Кажется, целая жизнь родилась, отцвела и исчезла, за эти мгновения, но вот, скрипнула дверь.

— Кого черти принесли, чего надо? – хрипло пробасил пьяный голос.

— Я ваш сосед, мне бы спичек… – крикнул Демид.

Где-то на крыльце закряхтели, громыхнуло упавшее ведро, послышалась пьяная ругань.

Внезапно калитка бесшумно отворилась, и из неё высунулось покрытое щетиной мужское лицо.

— Глупо получилось, – Демид улыбнулся, – курить бросил и забыл о спичках, нечем печь затопить.

Хозяин помятого заросшего щетиной лица поминутно икал, его воспалённые глаза смотрели прямо на Демида.

— Пить не бросил? – спросил небритый мужчина.

— Нет, – Демид снова приветливо улыбнулся.

— Заходи, – махнул мужчина рукой, затем икнул и пошёл к дому.

С замиранием сердца, словно прыгая с парашютом, Демид двинулся следом за ним. Синий фургон стоял на прежнем месте, только снег с крыши съехал ему на передок и белой кашей забился между капотом и воротами.

Нетрезвый хозяин долго карабкался на крыльцо, прежде чем встать ногой на ступеньку он старательно прицеливался, но его правая нога всё-таки промахнулась, хозяин покачнулся, рука еле успела ухватиться за перила.

— Мать твою!.. – выругался хозяин.

Демид терпеливо ждал, пока пьяный хозяин одолеет эту преграду.

Пользуясь этой задержкой, Демид окинул взором округу, с крыльца был виден лишь высокий забор, да кое-где крыши соседних домов.

«Это хорошо, значит свидетелей не будет, – подумал Демид».

Внутри дома было сильно натоплено и накурено, к тому же висел тяжёлый запах перегара.

На полу валялись пустые бутылки, жестяные пивные банки и скомканные пачки из-под сигарет.

В центре комнаты выделялся рыжим пятном диван, перед ним стоял заваленный посудой и объедками журнальный столик. Поверхность столика была плотно заставлена тарелками с несвежей закуской, тут же над ними высилась гора окурков, и между тарелок торчали коньячные бутылки.

Хозяин облегчённо вздохнул, плюхнулся на диван и сразу же схватился за бутылку.

— Садись, выпьем, – предложил он.

Тёмно-коричневая жидкость, громко булькая, на треть заполнила два гранёных стакана.

Демид присел.

— За то, чтобы все, – дрожащие пальцы хозяина подняли стакан, он одним глотком проглотил содержимое, поморщился, и схватил засахаренную дольку лимона, его зубы крепко впились в мякоть.

Коричневая жижа резко пахла спиртом, Демид чуть пригубил её, противная горечь жгла язык.

— Не-не-не…до дна, только до дна! – закричал хозяин.

Демид выдохнул и выпил залпом.

— Закусывай, угощайся, вижу, парень ты хороший, будем знакомы, я Николай Викторович, – хозяин протянул Демиду руку.

— Дмитрий, – ответил на рукопожатие Демид.

— А по батюшке?

— Просто Дмитрий.

— А-а-а, ну, как скажешь. Я, Дмитрий… – Николай Викторович порылся на столе, при этом задел пепельницу и чёрная горка окурков, рассыпавшись, попала в тарелки, – …праздную.

— И что же? – спросил Демид.

— Да, где ж они?!! – Николай Викторович обшарил диван и сполз на пол.

Найдя сигаретную пачку, он уселся обратно. Зажигалка щёлкнула, огонёк облизал кончик сигареты, зарделась красная шишка, дым протянулся тонкой струйкой и заклубился.