Книга Урфин. Захват, страница 164 – Владимир Машошин

Опасения, что получится второй Топ, оказались напрасными, Железный на медведя вовсе не похож. И дело было даже не в материале, не в силе или ловкости, рыцарь просто другой, через него не было контакта с тёмной силой, он просто бесчувственный болван.

Железный голем мог двигаться, выполнять приказы, но не размышлять, – идеальный солдат. Такой будет сражаться до конца, отсеки ему руку, оторви ногу, увечья не остановят его.

Плохо то, что его трудно было спрятать. Десятки больших и маленьких железок, при каждом движении железного звякали, а от тяжёлых шагов в доме дрожали стёкла. Нечего было и думать не то, что до города, даже до остановки пройти с ним незаметно.

Деньги у Демида уже на исходе, а без фургона путешествовать с железным было опасно.

В голове Демида как-то сам собой сложился до гениальности простой план, – явиться в город неожиданно, нанести точечные удары по стратегическим точкам и захватить ключевые посты. Как это было у ленинцев – почта, вокзал, телеграф. Правда за столько лет формула изменилась – криминал, банки, СМИ…

Главное сразу же показать своё могущество, сила решает всё! Дед, знакомый Демиду лишь по рассказам матери, прозванный зэками Ухватом, всегда говорил, что у кого оружие тот и победитель, и внук полностью разделял эти убеждения.

Сила внушает трепет, насилие подавляет и любого заставляет повиноваться, а ещё страшнее мощь неизвестная, непонятная сила. Поэтому провести Железного по улицам города означало выдать себя, потерять преимущество внезапности и, что самое главное, дать кому-то возможность подготовиться к сопротивлению той силе, которой владел Демид.

Чтобы не подвергать свой замысел риску, Демиду нужно было сохранить свою тайну, распустить неясные слухи, повергнуть жителей в священный трепет перед неизвестным. Пусть боятся! Да, именно так, пусть трясутся и умирают от страха!!

Незаметно добраться до города с Железным, можно было только в фургоне.

Исходив всё товарищество садоводов вдоль и поперёк, Демид приглядел себе подходящий автомобиль. Оставалось лишь завладеть им.

На скрипучем крыльце своего скромного домика Демид полной грудью вдохнул бодрящий морозный воздух.

Снежное одеяло белело и искрилось на солнце, дома, нахлобучив белые пушистые шапки, спали тревожным сном брошенного ребенка.

Демид спустился с крыльца и пошёл вдоль заснеженной улицы.

Покинутые домики через тёмные окна безмолвно следили за ним. Вот домик точь-в-точь как у него, даже крыльцо так же просело. Рядом дом побогаче, с солидными пластиковыми окнами, спутниковой антенной и новеньким крыльцом, но и он оставлен, забыт посреди белой пустыни. Лишь ветер навещает недвижимых участников садового товарищества и, словно пытаясь разбудить их, свирепо толкает в деревянные бока.

Брошенный дом похож на одинокого человека, скольких мог бы он обогреть, приютить, спасти, но его двери закрыты, и никто не согреется в нём, он холоден и пуст...

Мрачно философствуя, Демид оказался на другой стороне садового товарищества.

Его сердце забилось быстрее, здесь, за высоким забором богатого участка, зарывшись широкой мордой в снег Демида ждал тёмно-синий фургон. Прошлый раз Демид лишь через заборную щель сумел разглядеть машину.

Капитальный высокий забор надёжно охранял большой садовый участок, над забором возвышался просторный двухэтажный дом, кусочек дорожки, выложенный плиткой, упирался в массивные ворота.