Книга Урфин. Захват, страница 127 – Владимир Машошин

Разговор о чёрной магии и власти, почему-то напомнил недавнюю встречу с Демидом, и Булату захотелось спросить учителя, что означает, когда не видишь мыслей человека.

Однако Назар разошёлся не на шутку, что бывало с ним довольно часто, поэтому Булату пришлось ждать, пока учитель выговорится, наконец, улучив момент, Булат спросил:

— А что означает, когда в голове человека не видишь никаких мыслей?

— Ну, зависит от того, что именно ты видишь, – Назар пожал плечами, – если пустоту, то человек мёртв, если какую-то преграду, то защищает свои мысли.

— А если черноту, похожую на вязкое мазутное болото, которое затягивает тебя? – уточнил Булат.

Учитель насторожился:

— Подобное может означать, что человек, лишь кажется человеком, либо он во власти очень могучей тёмной силы, что, впрочем, одно и то же. В любом случае, если чувствуешь затягивающую тебя темноту, это значит, посторонняя сущность поглощает твою жизнь. Очень опасный симптом, лучше от тёмных сущностей, держаться подальше. Откуда ты про такое узнал?

И Булат подробно рассказал Назару о недавней встрече с одноклассником, даже подчеркнул то, что Демид и впрямь показался ему совсем другим человеком.

К удивлению Булата учитель весьма серьёзно воспринял его рассказ, даже тень тревоги пробежала по старческому лицу учителя, а Назара встревожить ой как непросто.

Оставив философские рассуждения, Назар принялся подробно расспрашивать о Демиде, буквально вытягивал из Булата мельчайшие подробности их встречи.

Когда Булату больше уже нечего было сказать, учитель засобирался, сославшись на какие-то неотложные дела.

Булат проводил учителя до калитки, а потом некоторое время задумчиво наблюдал, как торопливо удаляется фигура Назара…

«Банзай! – вдруг осенило Булата. – Назову пса – Банзай!»

— Банзай! – зайдя в дом, громко позвал Булат.

Пёс навострил уши, потом подбежал к новому хозяину и завилял хвостом.

— Что, нравится кличка? – улыбнулся Булат.

Пёс тявкнул, затем сел перед Булатом, и поднял левую лапу.

— Эх ты, Банзай, – Булат потрепал пса за холку.

Пёс глядел благодарно, он всем своим видом как бы говорил: «Я тебе ещё пригожусь».

— Чёрт! Чтоб тебя!! – игла уколола палец и Демид громко выругался.

Уже больше часа он пытался зашить порванную шкуру медведя.

С ночного приключения его медведь вернулся раненым.

Над левой лапой, сзади и вниз, зияла уродливая дыра, из которой сыпалась какая-то труха. Зашивать грубую толстую медвежью шкуру было делом непростым, Демид скрипел зубами, психовал и мысленно проклинал того, кто повредил его зверя.

— Надеюсь, ты мёртв, ублюдок! – то и дело вскрикивал Демид.

За последнее время произошло столько всего, что теперь, орудуя иглой, Демид пытался как-то упорядочить все сделанные им открытия.

Оказалось, что пока он жалел себя и мечтал о мести, время безвозвратно ушло, жизнь изменилась, и многим его врагам судьба сама отомстила. Обижаться на далёкие детские обиды – глупо, дети выросли, повзрослели, пора и Демиду сделать тоже самое.

Ожившее чучело, как оказалось, для сохранения своей силы требовало регулярных жертв, к тому же оно, всё-таки, уязвимо. Кто знает, что будет, когда таких вот ран окажется много и вся труха высыплется наружу? Демид не желал расставаться с Топом.