Книга Урфин. Захват, страница 125 – Владимир Машошин

— Вот ведь!.. – громко ругнулся он, в такой ситуации можно было сказать и покрепче, но Назар категорически запрещал употреблять матерные слова, говорил, что они привлекают бесов.

Под ногами Булат увидел грязно-рыжего пёсика, который лежал мордой к дороге.

Собака смотрела на него удивлённо, по земле мёртвой палкой вытянулся хвост.

— Ну что приятель, несладко тебе? – сказал Булат, глядя на собаку.

Услышав звук человеческого голоса, пёсик попытался приподнять голову, хвост сделал робкое движение, но, сразу же, упал обратно. Пёсик глядел обречённо, весь его вид будто говорил: «Будь что будет, больше нет сил, терпеть».

Широкой ладонью Булат под брюхо подхватил грязный комочек, и понёс в машину…

Натопленный дом дышал теплом, Булат сидел за столом, разглядывал спасённую собаку и придумывал, как бы её назвать.

Жмурясь от удовольствия, пёсик пристроился у самой печки, вероятно, впервые за много дней он лежал на сухой поверхности в тепле.

«Бэк, Трезор, Джек… нет, не подходит, – размышлял Булат».

Больше часа он вспоминал всевозможные собачьи клички и никак не мог подобрать нужную, кажется, называй, как хочешь и дело с концом, но, приходящие на ум, клички совсем не подходили псу. Однако, если бы Булата спросили: «Что значит подходящая кличка?», он не смог бы ответить. Просто иногда смотришь на собаку и понимаешь, что она не может быть Шариком, ведь это стопроцентный Гром.

«Ай, потом как-нибудь, – Булат махнул рукой и поднялся».

Пёсик открыл один глаз и взглянул на Булата, потом закрыл глаз, и продолжил наслаждаться теплом.

Дел в доме накопилось достаточно – поправить входную дверь, утеплить окна, наколоть дров.

С каждым днём на дворе становилось всё холоднее, а Булат ещё так и не решил, будет ли он зимовать в садовом доме? Во всяком случае, постарается продержаться до последнего, поэтому старался утеплить жилище и купил дрова.

Сегодня должен был появиться Назар, визит учителя тоже требовал некоторой подготовки, а тут ещё эта собака.

Но Булат не раскаивался.

Что ни говорите, а приятно, всё-таки, спасти живое существо. Возможно, иногда, даже необходимо.

Как творец созерцающий результат своих трудов, Булат с восторгом наблюдал, за псом, который жадно пил молоко, а потом жался ближе к горячей печке и жмурился от удовольствия. Удивительно, но Булат искренне радовался вместе с ним, словно и сам, только что, избежал верной гибели.

Однако долго рассиживаться, и умиляться спасённой собакой было некогда, и так уже потеряно много времени, нужно заняться хозяйством.

Накинув телогрейку, Булат вышел из дома…

Колоть дрова Булату всегда нравилось – увесистый колун приятно оттягивает ладонь, свободная рука хватает чурку, ставит на пузатую изъеденную морщинами плаху, массивное лезвие со звоном вонзается и полено разлетается на две половинки. А рука уже хватает следующий чурбан, замах, звон, и всё повторяется сначала. Есть нечто мистическое в колке дров, ум полностью освобождается, время останавливается, и ты перестаёшь думать.

Булат не заметил, как пролетело два часа, и как возле калитки возник Назар.

— Здравствуй Иван, – раздался голос учителя, как раз в тот момент, когда Булат занёс колун над головой.

— Приветствую городских жителей! – крикнул Булат и лихо расколол чурку.