Книга Урфин. Захват, страница 106 – Владимир Машошин

Слова учителя действовали на Булата удручающе, он не всё понимал, но одно было понятно точно – произошло нечто нехорошее и это нечто сделал он, Булат.

Поддавшись злому чувству, он испачкался, но как теперь исправить промах?

И ещё другой вопрос волновал его не меньше: «Как защитить мать?». Однако учитель сильно осуждал любые попытки вмешиваться в чужую жизнь, стоило ли спрашивать?

Булат пытался обуздать мысленный хоровод и призвать противоречивые мысли к порядку.

— Так, что же теперь? – осторожно спросил он.

— Единственное, что ты можешь теперь сделать – это извлечь урок на будущее и, впредь, не поддаваться искушениям. Запомни поддаваться легко, противостоять трудно. Но преодолевая искушение ты всегда получаешь награду и, поверь мне, она того стоит.

— И что же мне делать с Белым? – угрюмо проворчал Булат.

— А, что ты ещё можешь сделать?! – удивлённо спросил учитель.

Теперь уже и Булат удивился, так они и смотрели друг на друга удивлённые: старик неведению ученика, а ученик осведомлённости учителя.

Наконец Назар, как самый мудрый, первым нарушил молчание:

— Когда ты ставил свой опыт с порчей, – учитель говорил нарочито чётко с ударением на каждом слове, – твой Белый скончался, умер в дороге, не выдержало сердце.

Смерть босса многое проясняла. Теперь понятен и жёлтый туман, и чёрная злость, и облегчение, а главное недовольство учителя…

На губах Булата невольно мелькнула торжествующая улыбка. Белый был негодяй, жалеть его не стоило, и теперь матери больше ничего не угрожает. Все проблемы решены разом.

— Вижу, ты не огорчён, что ж радуйся, пока можешь, – грустно покачала головой Назар. – Я тебя предупредил, за всякое действие приходится отвечать, так устроен мир...

Булат не слушал, широко раскрыв глаза, он пытался успокоить свои радостные мысли. Одна, особенно резвая мысль, буквально выплясывала в его голове, кружилась, подпрыгивала, мелькала снова и снова – «Белого нет!!!». Значит, белая бригада больше не опасна, опять закон стаи – без вожака, каждый сам за себя.

Дрова радостно потрескивали, изба нагрелась и наполнилась сухим жаром, в окно что-то стукнулось, может веточка или лист, Булат опомнился и зашевелился:

— Может ещё чаю? – предложил он.

— В другой раз, есть дела поважнее, – ответил Назар. – Ты подошёл к моменту посвящения, и, несмотря на твой поступок, думаю, пришло твоё время.

— Это что-то вроде крещения? – весело спросил Булат.

— Не совсем. Крещение в церкви формальный обряд, его может провести любой, а посвящение нельзя подделать. Впрочем, скоро сам убедишься, если выживешь, – последние слова учитель сказал так спокойно и обыденно, будто речь шла о прогулке по парку.

«Раз учитель может шутить, значит, дела не так плохи, – Булат приободрился».

Назар порылся в кармане, его заскорузлые пальцы извлекли и протянули Булату записку:

— Вот, возьми! Посвящение через три дня, держись строгого поста, и проводи время правильно. Если у тебя есть неотложные дела, быстрее закончи их и ни на что не отвлекайся.

Поражённый слишком серьёзным тоном Назара, Булат с трепетом принял записку. Мельком взглянув, он увидел, что помятая бумажка содержала лишь несколько символов.

На мгновение Булат задержал взгляд на странных знаках, которые были хаотично рассыпаны по записке, и этого оказалось достаточно, чтобы у него легонько закружилась голова.