Книга Урфин. Захват, страница 104 – Владимир Машошин

Пансионат, так же как сад, располагался на окраине леса, почти у самого города, только на противоположной от дачи Булата стороне.

На въезде оборудован пропускной пункт со шлагбаумом и каменной будкой, кругом камеры, охранник в форменной одежде внимательно проверил документы, такая серьёзность внушала доверие.

Булат проводил маму до палаты, уложил дорожные сумки в видавший виды шкаф и торопливо попрощался.

— Не забывайте цветы поливать, – крикнула вдогонку Ольга Александровна.

К машине Булат вернулся с лёгким сердцем, как минимум три недели, за мать можно не волноваться. Вполне достаточно времени, чтобы разобраться, только вот как? Дело сложное, тут требовался совет учителя.

В садовый домик Булата постепенно проникал холод, он вливался через окна вместе с дневным светом, полз по полу, хватая за ноги, и всё ближе подступал к остывающей печке.

Назар сидел за столом и ложечкой хмуро помешивал чай.

Булат расположился на кровати, где поминутно ёрзал и, свесив ноги, делал вид, что внимательно изучает пол. Его крупные ладони полностью покрывали колени, голова втянулась в плечи, а на лице, как казалось Булату, написано сожаление.

Мёртвую тишину дома нарушал лишь стук ложечки да скрип кроватных пружин.

Наконец учитель прервал молчание, его голос прозвучал с укоризной:

— Не скрою, ты меня огорчил. Разве я не говорил тебе: «Не пытайся управлять чужой судьбой»? Но ты всё хочешь делать по-своему.

Булат попытался возразить, и даже успел приоткрыть рот, но учитель предупредительно выставил ладонь.

— Нет уж, теперь буду говорить я, а ты молчи и слушай. Я полагал ты усвоил урок и понял, что мир нечто более сложное, чем кажется человеку. Представь, что ты открываешь хитрое устройство, скажем компьютер, видишь там проводки, конечно, они тебе знакомы, потому что ты и раньше видел их. Но ты не знаешь, зачем нужен каждый из них, и потому ты ведь не спешишь вытаскивать эти провода и менять местами?

Булат развёл руками, пытаясь показать учителю свою вину.

— А почему? – продолжал Назар. – Да потому что не знаешь назначения каждого провода, а если бы знал, то всё равно, не стал бы менять, потому что каждый из этих проводов на своём месте, лишних нет.

Учитель хлебнул чаю.

— Жизнь более причудливое устройство, чем компьютер, и глупо пытаться менять бытие. Один хочет, чтобы все были добрыми, и для этого он убивает злых, другой думает, что знает как воспитывать детей и потому отнимает их у «плохих» родителей, а третий ненавидит женщин. Каждый хочет устроить мир по своему восприятию, вырывает проводки и лепит, как ему вздумается. Будет ли такой мир работать?! Нужно ли это??!

— Так, что же, ничего не делать, опустить руки? – пробурчал Булат.

— Почему не делать? Нужно делать! Но делать с пониманием, что делаешь. Вместо изменения бытия, нужно направить силы на то, чтобы самому соответствовать миру. Учиться принимать жизнь такой, какая она есть, потому что мир совершенен, а человек нет…

Булат задумчиво молчал.

Печка совсем стихла, и холод, осмелев, стремительно надвигался вдоль половых досок.

— Впрочем, незнание жизни не страшно, потому как это пройдёт… со временем, а вот другое… – Назар вдруг потемнел, как грозовая туча, его брови сдвинулись, глаза грозно сверкнули. – Скажи мне, зачем ты навёл порчу?