Книга Изменитель, страница 74 – Олег Шишкин

— Кто я такой для этих фанатиков? Они же номенклатура ЦК и мне, конечно, ничего не скажут и ничего не дадут. Да еще и настучат.

Кармен взяла салфетку и написала на ней: «Толя, у папы есть записная книжка. Она лежит на столе. Я знаю, что там есть телефон Круса. И пожалуйста, все тонкие темы пиши на листочке – у нас тут могут быть уши».

Толик с удивлением прочел то, что написала ему Кармен, и в ответ набросал на том же листке: «Я войду в кабинет и посмотрю в книжке этот телефон. Ты меня подстрахуешь, если неожиданно придет отец?»

— Да, – громко сказала Кармен, чиркнула спичкой и подожгла исписанный листок.

3

Как только Кармен удалилась, Толик прошмыгнул в комнату тестя и уставился на письменный стол. Среди пластинок с музыкой де Фальи, Гранадоса, симфонической поэмой Альбениса «Алая башня» в исполнении Падеревского он с удивлением увидел бокс, внутри которого лежал «люгер-парабеллум». Толик взял пистолет и стал позировать с ним перед зеркалом, но потом все же положил оружие так, как оно и лежало. Вот тут-то он и обнаружил прямо под боксом потертую записную книжку с потрескавшимся фотографическим портретом раскуривающего трубку Сталина, из тех, что продают в электричках глухонемые.

Толик раскрыл ее, стал искать телефон Санта-Круса и нашел сразу, так как этому номеру дон Балтасар отвел целую страницу, на которой большими буквами вывел Santa Cruz.

Толик принялся переписывать телефон, и в этот момент раздались шаги и дверь открылась. В комнату заглянул дон Балтасар. Но, так как Толик оказался за дверью, которую открыл тесть, тот его не заметил и ушел.

В это время послышался голос Кармен: «Папа, я давно хотела тебя спросить насчет Изольды…»

Выскользнув из комнаты тестя, Толик перекрестился и проскользнул в ванную. Из-за двери он услышал стук, а затем и голос тестя:

— Толя, это ты?

— Да, – ответил он.

— Что ты такой испуганный? Чего в ванной заперся? – спросил дон Балтасар. – Опять какие-нибудь твои гадкие выходки стали известны трудовому коллективу Радиодома? Не могу же я все время звонить Луису Бланко.

— Просто хочу принять душ, – замаскировал свой испуг Анатолий.

И хотя он имел теперь заветный телефон, события ближайших дней заставили его на время забыть о Санта-Крусе.

1937 год. Валенсия.

Отель «Метрополь»,

Calle Xativa, 23

1

Соколов вышел из отеля и огляделся по сторонам. Все было буднично: перед фасадом стояли авто с открытыми дверями, в машинах дремали шоферы, а через дорогу, у входа на арену для корриды, ветер трепал старый плакат.

Только машины с Балтасаром не было.

Соколов разволновался и предположил, что все, возможно, идет не так уж гладко, как ему кажется. Он нервно сжал ручку саквояжа с деньгами, перешел трамвайные пути, направляясь в сторону арены. Лишь ступив на тротуар противоположной стороны улицы, он заметил автомобиль Балтасара, который по уговору стоял на площади, только у соседнего с ареной Северного вокзала.

Соколов оценил осторожность испанца, который не стал ему сигналить, а лишь махнул рукой из окна автомобиля. Соколов просто кивнул в ответ, и машина двинулась навстречу и притормозила ровно перед ним.

— Как можно быстрее! – выпалил Соколов, сев на заднее сиденье.

Машина тронулась, и в этот момент он увидел, что навстречу мчится автомобиль Семенова. Тот махнул ему рукой, как бы предлагая остановиться, но Соколов знаком показал, что у него нет времени, а Балтасару жестко сказал: