Онлайн книга «Изменитель»
|
Их разговор был предельно фриволен и касался интимных тем. Зося, кокетничая, спросила его: — Толя, а какое женское нижнее белье тебе больше нравится: черное или белое? — Ты забыла, что есть еще и телесный цвет, – подчеркнул Толик. — Бежевый? Ты любишь бежевый? Вот никогда не подумала бы! – расхохоталась Зося. – Хотя телесный – это ведь и розовый. Ты любишь поросяток, которые делают хрю-хрю? — Конечно, я люблю черный, если это настоящий шелк, – стал сверкать глазами Толик. И под столом дотронулся до коленки собеседницы. — Будь осторожен, голубчик, ты ведь ломишься в открытую дверь. Спалиться не боишься? А ты ведь не свободен. И Кармен сейчас на работе. Именно в этот момент из-за дверей и вынырнул Сосновский и уставился на него с хитрецой. Толик сделал вид, что не заметил его, и продолжал водить рукой по коленке Зоси. — Зося, а все-таки, может быть, устроим небольшой интимчик? Ну правда? — Я подумаю. Ты мне интересен, но вот что будет дальше… Любовная арифметика дает на этот вопрос слишком простой ответ. — Привет, Толя! Ты ко мне подойди потом в курилку, – демонстративно громко сказал Сосновский в спину. — Ты думаешь, это стоит сделать? – сказал он ему в ответ. — Ну да. Именно тебе и стоит, – заговорщицки произнес Сосновский. Зося скисла, когда Толик встал и развел руками, как жертва производственных обстоятельств. Кивнув секретарше, он поплелся за приятелем в конец коридора. Там у окна Толик спросил с раздражением: — Опять какая-нибудь ерунда? Зачем ты меня оторвал от беседы? Сосновский закурил «Яву»[51] и задумчиво сказал: — Значит, смотри, дело такое… На меня тут много всяческих идей у начальства появилось, а я не Шива шестирукий и не смогу разорваться. — Так тебе нужна помощь? – спросил Толик. — Как бы так. Я должен был взять интервью у знаменитого тореадора… Да вот забыл, как его зовут. Ну этот… муж актрисы Лючии Бозе… Мы же с тобой в «Октябрьском» смотрели фильм «Кровавая церемония», где она сыграла графиню Батори, которая возвращала уходящую молодость, принимая ванны из крови девственниц. — Неужели ты должен брать интервью у Домингина?! – словно прозрев, воскликнул Толик. — Да! Вот у него! Но по всему не получается. Вообще я в полном пролете, должен закончить какое-то дикое говнище про передовиков производства, и потом еще халтура подвернулась и репортажик для журнала «Кругозор»… Деньги нужны позарез, в Сочи поехать хочу. Может, ты меня заменишь? Выручай, Толян! Ты же знаешь – за мной не заржавеет. — Этот Домингин, вообще-то, моя мечта! – воскликнул Толик. – Я же читал о нем у старика Хэма. Это же такой мужик! — Ну тогда бегом в студию, возьми «Нагру»[52] и рви когти на проспект Маркса[53]. Слава богу, тут рядом! В три он будет ждать… И знаешь что, если захватишь фотик и сделаешь снимок, можешь ведь и в «Иностранку» продать. Оторвут с руками… Вот потому-то в тот день Толик оказался в ресторане гостиницы «Москва» в компании пожилого испанца. Да, это был он – герой «Опасного лета»[54] тореадор Луис Мигель Домингин. Высокого роста, сухой, подтянутый, с прямой спиной, испанец получал удовольствие от превосходства над Толиком, и его длинное лицо излучало надменность. На иностранце был темно-синий пиджак, под пиджаком – джемпер. Водку они пили в том самом коктейль-холле, где ровно сорок лет назад Соколов танцевал с Галей Войтовой. |