Книга Московский детектив, страница 73 – Татьяна Устинова, Татьяна Гармаш-Роффе, Марина Крамер, и др.

— Извините, просто напросился на комплимент. Я их терпеть не могу, сам не знаю, почему так захотелось, чтобы по головке погладили. Дело в этой корове, которая смотрит на меня нежными глазами. И в бабочке, на которой я так уютно сижу.

— Я поглажу. – Аня протянула руку к его каштановой волне. – Роскошная у тебя копна волос. А у нас с Машкой по три пера на голове. Одно название – дамы. Ты вообще роскошный парень. В этом все дело. А ты думал, я – мать Тереза?

— Меня устраивает такая версия, – строго кивнул Игорь и встал. – Буду рад, если еще позовете. Я у вас даже забыл, в каком доме мы находимся.

В прихожей Аня взяла его руку и внимательно посмотрела на линии ладони.

— Ищете линию жизни? – спросил Игорь.

— Нет, я этим не увлекаюсь. Просто думаю о том, какая сильная, крупная ладонь и какая она открытая. Даже если сожмешь в кулак, она останется открытой.

— Я понял, о чем вы. Ничего, если я буду говорить вам «ты»?

— Конечно, давно пора, – ответила Аня и поспешила захлопнуть за ним дверь.

То, что обжигало сейчас ей глаза, грозило вылиться банальными бабскими слезами. Игорь подумал бы, что это жалость, а это не то. Восхищение, что ли. И предчувствие роковой беды.

В свой следующий свободный день Аня звонила знакомым, ездила в разные места. Какую-то базовую информацию собрала. В такой работе было что-то очень увлекательное. Диагноз удаленного объекта без его ведома. Психологический рисунок чужой беды. Да, наверное, работа медика и должна иметь больше сходства с расследованиями криминалистов. Было бы больше толку и чище результат. Только где бедным медикам взять на это время и силы? На каждого огромная очередь в коридоре и кроха урезанного бюджета.

Аня – не врач, она просто умелая и старательная медсестра. Не первый раз в жизни ей охотно помогают по-настоящему сильные врачи, другие профессионалы, бывшие пациенты, считая это личной просьбой. Так оно и есть. Аня не злоупотребляет хорошим к себе отношением. Ее личные дела – это чаще всего чей-то край. Люди, за которых она просила, вдруг становились не чужими. Но никогда не было ничего подобного. Никогда Аня не испытывала такого жгучего, почти безумного желания – рассмотреть чужую судьбу под лупой, взвесить все опасности и надежды, получить вердикт высшего консилиума, – и убить метастазы этой судьбы. Кто знает, почему ей это кажется таким необходимым. Это пока неважно. Подумает потом. Сейчас нельзя упускать ни одного шанса и ни одной детали.

Во второй половине дня Аня, занимаясь домашними делами, постоянно смотрела в окно. Игорь еще долго пробудет на работе. А Варвара вот идет от метро домой. Аня подождала полчаса, затем позвонила соседке.

— Варя, нельзя к тебе сейчас зайти? Хочется поговорить.

— Давай! – с энтузиазмом воскликнула Варвара. – Вот не поверишь, как раз о тебе думала. Хотела одну вещь спросить.

Квартира Варвары и Игоря была беспорядочно заставлена случайными вещами. Как будто они переехали сюда не год назад, а на прошлой неделе. Аня прошла за Варварой на кухню, глубоко вдыхая, дегустируя воздух квартиры. Игорь здесь не может ни есть, ни спать. Другие соседи вроде перестали жаловаться. Пахло затхлостью старых вещей, которые, конечно, не нужно было тащить на новое место. Пылью: Варвара не любит убирать. Какой-то не очень хорошей едой. Пробивается запах сырости, плесени: это у многих. Плесень ползет по стенам. Аня слышала, что люди массово судятся с застройщиком и «Жилищником». Проблемы, но главное уже ушло. Запаха болотного газа Аня не чувствует.