Книга Московский детектив, страница 72 – Татьяна Устинова, Татьяна Гармаш-Роффе, Марина Крамер, и др.

— Как здорово, – сказал Игорь с улыбкой, осмотревшись. – Как в детском саду из кино.

— Тебе кажется, что у нас смешно? – спросила Аня.

— Мне кажется, что у вас, как в очень доброй сказке для малышей. Не обижайтесь. Я объясню. Вы – необычный человек, Аня. Обаятельная женщина со стальным стержнем. Такое от вас впечатление. И только здесь, у вас дома, я понимаю, в чем суть вашей силы и стойкости. В сортировке жизни. Это за кадром, это в уме, это за стенкой. А это для себя и своих – яркий кусочек смешных и нереально простых радостей. Не знаю, как и где вы все это находите, но это ансамбль. Как архитектор вам скажу.

— Ох ты боже мой! Такого комплимента в жизни не слышала. Иди мой руки, проходи на кухню. Надеюсь, ты не обедал?

— Я давно не обедаю.

Какой странный вечер провели они оба. Анна старше Игоря на пять лет. Она более опытная и несравненно более умелая в деле выживания. Она социально и профессионально востребована, привыкла к ответственности за других. Игорь – одиночка, вне толпы, над другими, без других, даже самых близких. Вместо долга у него – вдохновение, вместо ответственности – стерильная совесть, отвращение к грязи во всех отношениях. Между ними пропасть. Только один из этих людей думает, что надо не просто жить, но и делать это хорошо. Второй сомневается, что в этом занятии вообще есть смысл. И потому этот мужчина старше этой женщины – на годы отпущенной человеку безмятежности, на пропущенную отчаянно счастливую молодость, на весь запас веры в будущее, которая тает в нем, как шагреневая кожа.

Игорь смотрит с недоверчивым удивлением на лицо с нежными чертами, с глазами, в которых ни злобы, ни тоски, ни тайны, ни лжи. Только золотистое озеро тепла и добра. Анна старается не разглядывать его откровенно. Она боится взглядом или словом задеть, ранить этого странного, чудесного парня, который несет в себе какую-то огромную тяжесть, какое-то несчастье, вряд ли кому-то понятное. И оба знают только одно: им хорошо здесь и сейчас.

Аня задала Игорю все вопросы, которые хотела. Для точности попросила его написать на бумаге названия лекарств, принесенных Варварой. Посмотрела список. Ничем не выдала своих чувств. Только уточнила:

— А для чего это? Как мамины врачи объясняют?

— Для поддержания иммунитета, сердечной мышцы и все такое.

Игорь посидел после ужина ровно такое время, которое было уместно для самого требовательного этикета. Он прекрасно слушал, говорил немного, но каждая фраза была не случайной, каждая мысль удивляла Аню. Такое странное чувство: одно дело, когда оригинальные точные мысли читаешь в книге или слышишь от героя фильма, совсем другое – это говорит сосед по дому, сын недалекой Варвары.

— Ты не будешь против, если я зайду к твоей матери? Хочу уточнить кое-что насчет лекарств и мнений ее врачей: от чего и для чего они это выписывали. Я так понимаю, тебя мне на обследование сейчас не уговорить, если у меня получится его организовать?

— Правильно понимаете. Не могу на эту ерунду тратить время и силы. И я, конечно, не против никакой вашей инициативы. Скажу больше: я польщен, Анна. Надеюсь, это не жалость к убогому, а человеческое участие.

— Ты первый раз сфальшивил, – резко ответила Аня. – Ты не считаешь себя убогим и знаешь, что таким тебя не считаю я.