Онлайн книга «Выход 8. Одно решение может изменить все»
|
— Аномалии… это грехи, которые коридор показывает тебе, – сказал старик, захлебываясь кашлем. И, как будто вторя его словам, раздались крики младенца из бумажного стаканчика. У меня подкосились ноги. Кашляя, я отшатнулся и краем глаза увидел свое отражение в зеркале, прикрепленном к фотобудке. Я не поверил глазам: на меня смотрел тот самый старик, задыхающийся от кашля. — А? Нет! Я в панике схватил смартфон и ударил им по зеркалу. Его поверхность треснула и раскололась на две части: в одной отразился я, в другой – бездомный. Старик из разбитого зеркала заговорил со мной: — Ты убил младенца… — Неправда! — Ты его бросил… — Но мой отец тоже меня бросил! Я услышал крик ребенка, и с воплем наружу вырвалась правда, спрятанная на дне души. Я снова и снова колотил по зеркалу, и по поверхности расходилась паутина трещин. Мелькали и множились отражения – мое и старика. — Ты не сможешь измениться… ты никогда отсюда не выйдешь… Старик смотрел на меня мутными глазами и продолжал: — Я… твое будущее. Меня затрясло, подкатила тошнота. Кулаком, разбитым в кровь, я снова и снова колотил по стеклу. И вдруг чья-то рука схватила мою. Задержав дыхание, я повернул голову – мальчик смотрел прямо на меня. Его прямой, ясный взгляд привел меня в чувство. Осколки разбитого зеркала лежали у ног, в них отражалось мое бледное лицо. Я с опасением посмотрел на кучу одеял. Там уже не было старика – только грязный картон и бумажные стаканчики. Мальчик потянул меня за руку, и мы пошли назад по коридору. Перед входом в безопасную зону я услышал, как за спиной где-то вдалеке раздался кашель. Перед указателем «Выход 5» мальчик тихо погладил меня по спине, заметив, как сильно я дрожу. Тыльная сторона ладони, порезанная осколком стекла, пульсировала болью. — Все хорошо… все в порядке… Его шепот звучал как заклинание. Я вспомнил, как мама тоже гладила меня по спине и повторяла: «Все хорошо, все хорошо», когда я плакал. — Прости… я… Постепенно дрожь прекратилась. Тепло его ладони привело меня в чувство и успокоило. Мальчик взял меня за окровавленную руку и повел за угол. И снова перед нами был тот же белый длинный коридор. — Выход восемь… Я привычно указал на желтую светящуюся табличку «↑ Выход 8» под потолком, и тут сбоку раздался голос мальчика: — Наоборот. — Наоборот? Я вгляделся в цифру и только сейчас заметил: восьмерка на табличке была перевернута. — И правда… вверх ногами. Казалось, что даже табличка насмехается над теми, кто сюда забрел. Мы пошли назад, и впереди показался указатель «Выход 6». — Осталось еще два… Мы, не сбавляя шага, свернули за угол и вышли в привычный белый длинный подземный коридор. — Выход восемь… Пробормотал я, снова указывая на желтую светящуюся табличку, и мальчик кивнул: — Хорошо. Впервые он ищет аномалию вместе со мной. Я невольно улыбнулся, и мы вместе начали показывать пальцем на плакаты. — Стоматолог… Эшер… Нотариус… — Хорошо. Мальчик кивнул и, повысив голос, показал на мужика, шедшего навстречу: — Дяденька! — Хорошо. Теперь уже я отозвался. — Клиника косметологии… Высокооплачиваемая работа… Правила поведения в метро… Мы шагали, почти напевая вслух эти слова, как вдруг позади раздался резкий скрип. Мы обернулись: дверь с табличкой «Только для персонала» медленно открывалась. С противным скрежетом отползла наполовину и замерла. |