Книга Выход 8. Одно решение может изменить все, страница 28 – Гэнки Кавамура

И тихонько шепнула мне:

— Тебя зовет, папа.

Я растерянно улыбнулся. Теплый морской ветерок играл ее длинными волосами, и до меня долетал аромат цветов.

— Пойдешь? Или нет?

Похоже, в этом мире я и вправду отец. Пока я стоял в смятении, ребенок подобрал что-то на песке и побежал к нам.

— Мам, смотри!

В его маленькой мокрой руке, облепленной песчинками, лежала молочно-белая ракушка, закрученная в идеальную спираль.

— Какая красивая, – сказала она, глядя на ракушку, и улыбнулась. – Давай сделаем ее оберегом? Будет защищать.

Ребенок заулыбался в восторге от этой идеи и тут же показал ракушку мне.

— Папа! Оберег!

Я присел на корточки и заглянул ему в лицо. Прямой, открытый взгляд – те же глаза, что смотрели на меня в подземном коридоре.

— Ээ?..

Я потерял дар речи, увидев перед собой сына. Это то будущее, что открылось мне в коридоре, когда меня накрыло волной? Или…

Я вспомнил притчу Чжуан-цзы «Сон бабочки»^[12], которую читал на берегу моря, когда был школьником.

Он увидел сон, будто он порхающая бабочка. Но, открыв глаза, он уже не знал: ему приснилось, что он бабочка, или это бабочке снится, что она Чжуан-цзы.

— Что будешь делать?

Голос любимой прервал мои мысли. Это мой ребенок? Это будущее, которое я выбрал?

Несмотря на то что я заглянул в будущее только краем глаза, оно ощущалось странно знакомым, словно воспоминание о далеком прошлом. Такая ностальгия… На глаза навернулись слезы.

— Папа? – мальчик удивленно посмотрел на меня, заметив, что я плачу. – Ты в порядке?

Он коснулся моей спины своей маленькой теп-лой рукой, и слезы полились неудержимым потоком. Я уже встречал этого ребенка!

— А я первый! – выкрикнул он и побежал обратно к прибою, оставив меня стоять в слезах.

— Давай, папа, соберись, – сказала она, беря меня под руку, как только я вытер глаза рукавом и поднялся.

— Я… правда смог стать отцом? – вырвалось у меня.

— Что с тобой? – спросила она.

— Иногда… я сам не понимаю.

Она лишь усмехнулась:

— Ты по-прежнему вечно сбиваешься с пути.

Любимая была права: в прошлом, в будущем и даже в настоящем я все время путался и терялся.

Она посмотрела на меня серьезнее и продолжила:

— Никто не знает, какая дорога правильная.

Мальчик весело резвился, и до нас доносился его голос, вплетаясь в шум прибоя. То был тот же мягкий голос, что звучал в коридоре.

— Все будет хорошо, – сказала она, глядя на сына с любовью. – Ты защитишь его. А когда-нибудь он защитит тебя.

Ее слова прозвучали как предсказание, адресованное в прошлое. Я защищу его, а он – меня.

— Я иду, – сказал я, набравшись мужества.

— Иди, – улыбнулась она и подтолкнула меня в спину.

Я скинул обувь и побежал. Почувствовал под ногами твердый песок. Я подбежал к мальчику, плескавшемуся у самой воды. Волны обхватили мои ноги – вода была холоднее, чем я думал, и в то же время удивительно приятной.

— Папа! Осторожно!

Мы вместе играли, то убегая от накатывающей волны, то догоняя отступающую.

— Идет, идет, идет! – закричал он, и к нашим ногам подкатилась большая волна. Взлетели брызги, я почувствовал соленые капли на губах. Вода все прибывала, норовя утащить мальчика с песка.

— Осторожно!

Я мгновенно подхватил его и, крепко упираясь ногами в песок, поднял как можно выше. Маленькие ножки оторвались от воды, и он, спасенный от набегающей волны, оказался у меня на руках. В этот миг его тело будто растворилось в ореоле солнечного света.