Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №3, страница 30 – Сергей Изуграфов

— Что вздыхаешь, выбрать не можешь? — превратно истолковал его действия генерал. — Возьми креветки, они прекрасны! Я всегда беру двойную порцию. Они уже очищены, пожарены в оливковом масле на гриле с чесноком.

— Давай креветки! — легко согласился Смолев. — Так что с найденным катером, кто им сейчас занимается?

Генерал Манн быстро сделал заказ. Улыбчивая гречанка умчалась на кухню.

— Портовая полиция Пароса, — ответил Виктор, повернувшись к другу. — И еще один полицейский чин, что прибыл сегодня утром на Парос из Афин в командировку из столичного департамента полиции. Вернее, — прибыла. Будет вести дело от лица уголовной полиции, пока наш бравый Антонидис в отпуске. Не хочется его отзывать, пусть отдыхает.

— Это «она»? Кто такая? — удивился Смолев. — Дусманис мне что-то говорил, но был уверен, что пришлют «опытного оперативника со стажем». Ты, вроде, коллег из столичного департамента не сильно жалуешь?

— А она и есть… м-м-м… «опытный оперативник», — неразборчиво произнес Манн с набитым ртом, старательно жуя, после того, как окунул ломоть свежего хлеба с хрустящей корочкой в оливковое масло в миске, что стояла перед ним, и отправил его в рот. Прожевав, он, наконец, ответил вразумительно: — Единственная персона из всего департамента, к которой я испытываю искреннее уважение без каких-либо оговорок. Даже, я бы сказал, не менее искреннюю личную приязнь… Но, поскольку человек я давно и безнадежно женатый, ограничусь уважением. Зовут Медея Иоанниди, тридцать восемь лет. Капитан полиции, заместитель начальника столичного «убойного отдела», следователь по особо важным делам. Специализируется на организованном криминале. Несколько раз я пересекался с ней по делам службы, дважды пришлось даже поработать вместе. Молодец девочка, ничего не скажешь: умная, хваткая, с характером, — в общем, профессионал! Отец и брат у нее тоже полицейские. Такая вот династия. Я вас познакомлю. О, вот и креветки!

Официантка поставила перед ними большое дымящееся блюдо с креветками, две тарелки, плошки с чистой водой, в которой плавали дольки лимона — для рук, и, пожелав им приятного аппетита, отошла к другим посетителям — супружеской паре с ребенком, только что зашедшим в таверну и расположившимся за столиком в углу.

Через полчаса блюдо с креветками опустело. Генерал Манн заказал два кофе, тщательно вымыл руки в лимонной воде, вытер их насухо и достал из внутреннего кармана пиджака несколько сложенных вдвое листов с текстом, напечатанным на лазерном принтере. Алекс успел заметить многочисленные пометки перьевой ручкой, сделанные генералом от руки.

Алекс терпеливо ждал, пока Виктор соберется с мыслями и начнет разговор по существу.

— Ну, а теперь давай разложим все по полочкам, — произнес генерал, отхлебнув кофе и устало потерев большой выпуклый лоб. — Сперва немного истории, чтобы ты понимал, откуда «ноги растут». Есть у мафии такая романтическая легенда, что жили на свете три брата, три странствующих благородных испанских рыцаря: Оccо, Мастроссо и Карканьоссо. Однажды они были вынуждены отомстить за поруганную честь сестры и убили ее обидчика, за что были заточены местным герцогом в подземелье одного из итальянских замков почти на тридцать лет. Во время заключения братья не теряли времени зря. Став, как сейчас бы сказали, «криминальными авторитетами», еще в тюрьме они основали три мафии: Оссо основал Коза Ностру — переводится как «Наше дело» — в Палермо на Сицилии; средний брат, Мастроссо — Ндрангету, что в переводе с греческого звучало как «отвага» — в Калабрии на юге Италии; а младший брат Карканьоссо — неаполитанскую Каморру. Там же, в тюрьме, братья якобы разработали и самый главный закон мафии — Омерту, «закон молчания», основу всех мафиозных кодексов. Всем ясно, что это мифология, но главное, что хотят подчеркнуть этой легендой вербовщики мафиозных кланов, — это важность такого понятия как «честь семьи», почти родственную связь всех мафий и принципиальное значение Омерты. Такие вот, понимаешь, «рыцари без страха и упрека»!