Книга Смерть на Кикладах. Книга 2, страница 186 – Сергей Изуграфов

— Шульц мертв? Мой Бог! Конечно, я знал этого молодого человека! – воскликнул герр Крамер, а на лице его отразилось неподдельное расстройство. – Мой Бог! Какой кошмар! Мы общались на выставках и конференциях, пару раз он даже брал у меня интервью! Я не разделял полностью его убеждения, но читал все его статьи с большим интересом, особенно статьи… э-э-э… разоблачительного характера.

— Кого же он разоблачал? – поинтересовался Алекс.

— Видите ли, дорогой друг, – развернулся всем корпусом галерист к Смолеву, – Молодой Шульц был слишком резок в высказываниях, замечу даже, что он был человеком крайностей: делил все на черное и белое, не признавая никаких других тонов. Боюсь, – грустно улыбнулся Крамер, – с такой бедной палитрой художник бы из него вышел никудышный. Он был щепетилен до невозможности, жил в своем собственно мире, наполненном идеалами. А мир искусства, как бы помягче это сказать… Не столь идеален, что ли! При этом у него был бесспорный талант исследователя и аналитика, что необходимо для хорошего арт-детектива, а также просто феноменальная трудоспособность. Значит, его больше нет? Это печально, господа! Мир искусства понес большую потерю!

— Да, – кивнул Манн. – Как минимум, одним честным человеком стало меньше. Кстати, о честности. Скажите, герр Крамер, каковы были ваши истинные мотивы посетить этот остров? Только не говорите нам, что вы приехали взглянуть на импрессионистов и решили задержаться на целую неделю потому, что кухня на вилле оказалась выше всяких похвал. Эту версию мы отметаем заранее как несостоятельную!

Галерист добродушно рассмеялся и развел руками.

— Хорошо, господа, скажу все как есть: было бы неразумно в моей ситуации что-либо скрывать от Интерпола, с которым у меня выстроились такие доверительные и взаимовыгодные отношения. За неделю до выставки я получил письмо по электронной почте от неизвестного адресата, в котором было заявлено, что картины импрессионистов будут украдены все до одной в самом скором времени и я, возможно, понадоблюсь в качестве посредника, учитывая мою успешную деятельность в этом качестве в прошлом. Вот и все!

— Что вы сделали с письмом? – поинтересовался Смолев.

— Мой Бог! Что я мог сделать с этим письмом, чтобы не стать посмешищем? – пожал плечами герр Крамер. – Ничего, ровным счетом ничего. Решил сперва сам убедиться: розыгрыш это или нет. Но похоже, что я стал жертвой чьей-то мистификации или неудавшейся шутки!

— Ну почему же неудавшейся, – произнес Манн, внимательно наблюдая за выражением лица арт-дилера. – Тот, кто писал вам письмо, – просто пророк! Все картины, подчеркиваю, все десять полотен пропали вчера из выставочного зала при таинственных обстоятельствах!

— Как? – вскричал герр Крамер, не справившись с волнением. – Что вы такое говорите? Картины пропали? Мой Бог! Но это же… это же… колоссальная потеря! Но в газетах ничего нет! Ах, понимаю, понимаю…

— Да, – кивнул Смолев. – Потеря большая. Сумма серьезная. Около миллиарда долларов. Скажите, герр Крамер, с вами никто не выходил на связь уже здесь, на острове?

— Нет, нет, – помотал головой немец. Он и вправду был ошеломлен услышанной новостью. – Никто. Ни разу. Я собирался уже завтра улетать, у меня даже куплен билет, вот он, в бумажнике, извольте убедиться!