Книга Смерть на Кикладах. Книга 2, страница 117 – Сергей Изуграфов

Выяснив, что «гайдзин» работает экспертом в Артиллерийском музее Петербурга, где накануне выставлялась японская коллекция, Изаму дал распоряжение своему подручному пожертвовать одним стеклом, имитируя несчастный случай. Заодно надо было проверить, как сработает оборудование, за которое он отдал столько денег.

Все прошло идеально. Стекло разбилось вдребезги, меч Мурамаса остался цел, русский «гайдзин», с блеском проведя реставрацию оцарапанного хвостовика, получил повод присоединиться к японской выставке со своим мечом. Сложная многоходовая комбинация завершилась блестяще. Теперь к нему в «Афины» ехали одновременно два меча Мурамаса. И он их получил! Несколько часов медитации дались ему без усилий, да и все остальное прошло почти по плану.

Убивать смотрителя он не собирался. Тому просто не повезло. Рассчитать точно, когда сработает нанопленка после запуска генератора электромагнитного поля, было сложно. Но даже и тогда он готов был отпустить смотрителя живым: Изаму нарочито медленно шел к нему с подиума. И безногий убежал бы!

Но вместо того, чтобы убежать, глупый греческий «гайдзин» словно прирос к полу и блажил от ужаса так, что у Изаму заложило уши. До чего доводит суеверие!

Вся операция могла сорваться, этого Изаму не мог допустить. Делать было нечего. На раздумья у самурая были доли секунды, и он принял единственно возможное решение. Сработали многолетние навыки, – и глупец замолчал навсегда.

Советник посольства Японии по культуре, придя на работу по обыкновению рано, прежде чем приступить к чтению корреспонденции, собранной для него добросовестным помощником, плотно прикрыл дверь кабинета, налил в стакан прохладной воды из графина – в последнее время у него по утрам стала кружиться голова, видимо, от всех пережитых им волнений – и, отодвинув в сторону деревянную фальшпанель на одной из стен, набрал на электронной панели управления длинную комбинацию цифр.

Следующая стена уже автоматически отъехала в сторону, и появилась подставка из красного дерева, на которой лежали два меча: катана и вакидзаси. Третье – верхнее – место пустовало.

Допив воду, он взял со стола газетные вырезки и бегло пробежал их глазами. Затем распечатал письмо и прочел его. Еще раз просмотрел вырезки. Потом взглянул на пустое место на подставке для мечей и, усевшись в кресло, снова уже медленно и вдумчиво перечитал письмо.

Видимо, приняв какое-то решение, Ямамото Изаму осторожно поставил пустой стакан на письмо, словно прижав его к столу, чтобы оно не исчезло, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

На его губах играла мечтательная улыбка.

Честь и бесчестье,

Жизнь и смерть.

Тонкая меж ними грань:

Не толще клинка.

Японский поэт эпохи Эдо

Запыленные машины продолжали подъезжать одна за другой и высаживать гостей, что прибыли на торжественное открытие Додзё – школы восточных боевых искусств на острове Наксос.

Первым делом гости попадали на площадку, которой заведовал повар Петрос. Их радушно встречали юноши и девушки в национальных греческих костюмах и с поклонами предлагали прохладительные напитки и легкие закуски на выбор. Здесь же можно было присесть на удобные плетеные кресла из ротанга под большим навесом, который хорошо продувался свежим северным ветром «мельтеми», и прийти в себя после поездки из аэропорта по жаркой и пыльной дороге.